К счастью, наши полевые командиры, понимая, насколько штаб бывает оторван от реальности, старались защищать своих бойцов от штабных. Мало ли что придет им в светлые головы.

А вот второго офицера, молодого паренька в звании старлея, я знал только по Сашкиным рассказам из прошлой жизни. И, надо сказать, брат отзывался о нем не лучшим образом.

Тем не менее я сразу увидел в нем пограничника. На это указывала фуражка с зеленым околышем и лейтенантские погоны на плечах шинели. По правое плечо от него устало топал сержант. Сержант был долговязый, с тонкими, словно бы птичьими чертами лица.

Офицер-пограничник же, невысокий и худощавый парень лет двадцати пяти, шел не менее устало и даже не пытался бодриться перед бойцами. На его узкой и высоколобой физиономии виднелся суровый недосып. Офицер слегка сутулился. Сразу было видно: идет к нам самый обычный штабной лейтенантик. У старлея было вытянутое, напоминающие лошадиное лицо и реденькие, едва видимые белесые брови над глубоко посаженными маленькими глазами.

А штабных я еще с Афгана недолюбливаю. Нет, конечно, было среди них немало достойных людей, но встречались и такие, что хоть стой, хоть падай.

Оторванные от действительности, короче.

Но даже так, полевые командиры, чьи ряды, чуть позже пополнил и я, всегда были мне роднее. Потому как они вместе с простым солдатом копошиться в грязи и пылюке. Да и своих подчиненных никогда в обиду не дадут. Ну а мы, соответственно, их тоже не давали.

Компания офицеров приблизилась. Вперед вышел начальник пункта. Остальные пока что держались за его плечами.

— Здравствуйте, товарищи призывники! — Крикнул он громко.

Шеренга отозвалась приветствием:

— Здравие желаю, товарищ майор!

— Значит слушать меня внимательно, — начал он строже, — сейчас…

— Паш, — неожиданно позвал меня Сашка, и я украдкой глянул на него, не поворачивая головы, — Один, вон, в зеленой фуражке, пограничник, сразу видать.

А второй кто? Отсюда погоны не рассмотреть.

С этими словами Сашка кивнул на Сапрыкина.

Брат пару мгновений помолчал.

— ВДВшник? Так это что ж? Правда? Нас будут разделять? Все в пограничники не попадем?

— Некоторые не попадут, — сказал я. — Ты отправишься в погранвойска. Меня выберут для службы в ВДВ.

— Понятно, — помолчав несколько мгновений, ответил он и будто бы немного расстроившись, пропустил подбородок.

— Но откуда? Откуда ты все это знаешь? Ты что, из этих? И правда из экстрасенсов, про которых Машка Вавилова весь последний год в школе талдычила?

— Нет, — тихо прыснул я. — Не из экстрасенсов.

— Хочешь в ВДВ? — Спросил я серьезно.

Сашка неуверенно поджал губы.

— Хотел бы. Но… но не хочу с тобой разделяться.

— Нас так и так разделят, — невозмутимо сказал я. — Да только, раз уж ты хочешь в десант, так давай. Возможность у нас есть.