Ожидаемо оказалась оно и в УСМ, и на возвратной пружине.

Отложив коробку, я извлек возвратный механизм с пружиной, потом пришел черед затворной рамы и самого затвора. Как и все остальное, я аккуратно разложил их на столе, в привычном уже порядке.

Последней стала газовая трубка, которая также отправилась на верстак.

Я снял крышку пенала, высыпал в руку его содержимое: ершик, выколотку, протирку и плоскую отвертку с коротенькими зубцами на хвосте.

Потом принялся за чистку. Присоединив шомпол к пеналу, приладил притирку уже к шомполу. Потом сунул в нее кусочек ветоши.

Примерно на середине канала шомпол вдруг застрял.

— Та-а-а-к, — протянул я себе под нос, — интересно.

Убрав шомпол, я попытался заглянуть в ствол со стороны патронника. Встретила меня сплошная чернота. Как я и думал, канал был чем-то забит.

Признаюсь, я даже удивился и хмыкнул сам себе. Однако решил не сообщать ничего прапорщику, а попытаться разобраться с проблемой сам.

Сняв протирку, я снова сжал покрепче пинал, в который вдел шомпол, чтобы было поухватестей и попробовал выдавить инородный предмет из канала наружу.

Зараза застряла крепко и не поддавалась. На краткий миг мне даже показалось, что в стволе оказалась пуля, а умник, что чистил и сдавал оружие на склад, почему-то решил просто не распространяться о таком казусе.

«Вот сучек», — поругал я его про себя и приложил чуть больше усилия.

Когда шомпол прошел немного дальше, я понял, что нужно еще чуть поднажать. Ну и поднажал. Уже через мгновение шомпол сорвался и углубился в канал на всю длину. Из патронника вывалился туго сжатый комок пакли, пропитанный смазкой.

Я медленно взял комок. Грязный, он оказался непростым. Было это нечто вроде свертка, с каким-то содержимым. Содержимым, очевидно, оказалась бумажка. Ее примятый уголок виднелся изнутри комка.

Будь кто другой на моем месте, он, наверное, просто выкинул этот мусор, да и дело с концом. Но природная любознательность повела меня дальше. Я медленно расковырял паклю и нашел внутри промасленный кусочек бумажки. Развернул.

Потом хмыкнул и покачал головой. Повторил тихо:

На пропитавшейся смазкой бумажечке карандашом было написано едва заметное «молодец!!!»

Скомкав бумажку вместе с выбитой паклей, я отбросил ее в сторону.

После пройденных по расписанию марш-броска и стрельб с вновь полученным оружием, мы вернулись на заставу. Все это время руководил нами сам Таран.

Несмотря на бессонную ночь, он выглядел бодрым. Ничто в его образе не указывало на усталость. Он даже бежал вместе с нами. Руководил стрельбами молодых бойцов. Видимо, хотел сам на нас посмотреть. Не хватило ему прошлой ночи.