— Нас найдут собаки!

Шафик Яр нахмурился. Глянул на бревно, что стало единственной переправой в этом месте.

— Сбросим его. Обойти они не успеют.

Вместе они принялись перебираться на ту сторону. Шафик Яр шел вторым, после Аббаса. Когда автомат снова свесился с плеча мальчишки и чуть не утянул того в пропасть, Шафик Яр поспешил на помощь. Аббаса перевесило, и тот повис вниз головой. Автомат на ремне, переброшенном через плечо, не давал мальчику подняться. Аббас приблизился, попытался достать мальчишку, но когда не вышло, разрезал ремень ножом и АК упал в ущелье.

— Держитесь, я помогу, — сказал Яр, затаскивая Аббаса на бревно.

— Я бы забрался сам, — недовольно бросил он и полез вперед.

Когда они пересекли ущелье, Шафик Яр с трудом скинул край бревна с обрыва. Бревно с грохотом полетело вниз и застряло на полпути к воде.

Добравшись до дома, Шафик остановил Аббаса, попытавшегося тут же, войти внутрь.

— Осторожно, господин, — сказал он шепотом и вынул нож. — Я проверю.

Потом Яр медленно пошел внутрь.

Аббас остался снаружи. Только Яр переступил порог, как сбоку на него накинулись. Шурави столкнул воина с ног, ударил его головой о стену, а потом ловко выкрутил руку Шафика, отбросив его нож куда-то в сторону. Движения русского были так быстры и точны, что будто бы расплывались в темноте. Аббас не понял, как он успел обезоружить Яра.

На миг Аббас испугался. Почувствовал, как задрожали от страха колени.

«Кто этот шурави⁈ — Подумалось ему, — Шафика не могли одолеть даже самые крепкие моджахеды!»

Когда в руке шурави блеснул нож, Аббас решился, вскинул свой наган.

— Нет! Не стреляйте! — Крикнул Аббас, крепко схваченный русским, — вы нас выдадите!

Аббас выстрелил. Потом еще и еще раз. Эхо разнеслось по вершинам гор. На груди Яра расцвели три красных раны. Все оставшиеся в барабане пули угодили в плотное тело воина.

Ошарашенный Аббас даже не понял, когда шурави успел спрятаться за широкоплечим Шафиком. Это движение оказалось столь нечетким и неуловимым, что Аббас осознал его позже, чем закончились последние патроны.

Шурави отпустил погибшего Яра, и тот, словно убитый медведь, тяжело рухнул у его ног. Воин-шурави, стройный, крепкий, прямой, как клинок кинжала, встал над ним. Глаза русского блеснули в темноте неудержимой решимостью.

Аббас испугался. Испугался и даже попятился на шаг. А потом ему стало мерзко от собственной трусости.