Хотя зачем это мне нужно? Мальчишка осторожно прошел, сел рядышком, помялся и сказал:

- Ты прости меня, Дженни, я знаю, что мужчины не плачут, но я так испугался… вот и плакал. Ты уже неделю вот так лежишь, не просыпаясь, мне страшно стало, вдруг и ты меня бросила, а как же я один? Я плакал, плакал, а ты вдруг раз! и проснулась! Врач сказал, что теперь ты выздоровеешь. Можно, я с тобой посижу? Мне страшно одному в моей комнате. Раньше со мной там был господин Смит, но, наверное, но он уехал. А твоя компаньонка, леди Филд, сказала, что раз у нас нет денег, то и нечего из себя приличных строить! И тоже уехала.

Таак… осталась все-таки сумасшедшая мысль. И я прохрипела с усилием:

- Зеркало, Джейми, мне нужно зеркало!

Глава 2Мальчишка метнулся к небольшому комодику, над которым висело квадратное зеркало, и принялся копаться в каких-то вещах на комоде. Наконец, нашел и подал мне небольшую круглую коробочку. Открыв ее, я обнаружила лежащую там пуховку для пудры и небольшое зеркальце на другой половине. Я взглянула в него и лишь усилием воли, чтобы не пугать ребенка, не заорала и не отбросила зеркальце от себя. Из зеркальных глубин на меня смотрело нечто, имеющее лишь отдаленное сходство со мной, Евгенией Ивановной.

Роднило меня с этим ""нечто"" лишь цвет волос, возможно и цвет глаз, но пока определить это было невозможно из-за отека и лилово-жёлтых синяков вокруг глаз, как у панды. Ссадина на лбу с подсохшей корочкой. Но где моя короткая стрижка? Тут, хотя и воронье гнездо на голове, видно, что волосы длинные. И если с верхней частью лица можно смело без грима сниматься в каком-нибудь триллере, то нижняя половина точно принадлежала молодой утонченной девушке. Чуть округлый подбородок, полные, розовые губы, правда, сейчас слегка потрескавшиеся. Ну, это от болезни, видимо. Слава Богу, это не я! На всякий случай, подняла одну руку и потрогала себя за кончик носа, выше все просто болело. ЧТО??!! Чучело в зеркале сделало тоже самое!! Уронив зеркальце на одеяло, я с изумлением смотрела на ту самую руку. Это не мое!! Верните мою! Где моя вечно загорелая, чуть поцарапанная (вчера, утрамбовывая здоровую сумку, поцарапалась о замок), с коротко подстриженными ногтями рука?

Так, начинаем все сначала. Берём самую бредовую идею и рассматриваем ее, чтобы больше не возвращаться к ней. Ребенок все равно проговорится, если спрашивать умеючи. А это я могу - спрашивать, иной раз приходилось у своих студентов чуть не клещами тянуть знания. Малыш, как его… а, Джейми!

- Джейми, а я давно болею? И от чего? Что- то я ничего не помню…

- Конечно, где же ты будешь помнить? Ты вон как шмякнулась с лестницы второго этажа на первый!

- Упала, - автоматически поправила мальчика, и сама замерла. То есть, я часто поправляю речь ребенка? А он продолжил:

- Ну, упала.