Я только покачала головой - как она ещё до инсульта не добегалась! Не зря мне вчера показалось это!"

"- Только этот лиходей все равно на чердак полез! Не поверил! Открыл первый сундук, а там на шерстяных старых пледах моль пирует! И пыли полсундука! Он расчихался, сопли потекли, глаза сразу покраснели и дальше смотреть не стал. Пледы бы выбросить пора, да я понемногу каждую зиму отдаю на птичник, они там двери-окна утепляют. А эти все-таки придется выбросить. И ещё: мы с вами сегодня переберем одежду вашей матушки, модница она была! отложим, что может пригодиться, а что нет - отпорем все камешки с них, весь жемчуг. И с ваших платьев тоже, и нитки все выдернем, чтобы следов не оставить. Да я потихоньку всю вашу добрую одежду и что там ещё по мелочи, увезу к себе домой. А потом загружу в вашу телегу. И мастера Джейми вещи тоже надо все пересмотреть. Вот как раз на неделю нам забот и хватит. И руки заняты, и голова. Некогда будет переживать сильно. И с мастером Джейми надо поговорить, он большой мальчик, семь лет уже.

Я, если честно, растрогалась почти до слез. Ну, пару раз носом хлюпнула точно. Не думала, что за нас с братом так люди будут переживать, стараться помочь нам преодолеть трудности дальней дороги и последующего нашего обустройства.

С этого дня и начались наши сборы в дорогу. И в самом деле, мы только три дня занимались пересмотром и перетряхиванием нашего с Джейми гардероба. Нашлись и приличные платья, правда, не сказать, что бальные, но теплые, из хороших тканей, вполне достойные, чтобы и в гости куда-то поехать, и принять гостей. Ага, как раз мне сейчас самое оно - гостей принимать! Было и несколько летних простых и миленьких платьиц. Но весь гардероб девушки был предназначен для того, чтобы быть украшением приличного особняка. Ни одно не годилось для того, чтобы просто бегать по хозяйству. Как ни вздыхала, но все это, кроме одного дорожного теплого платья, с которого мы с Мартой тщательно отпороли все украшения и даже убрали следы от ниток, пришлось упаковать и отправить с экономкой к ней домой. При себе оставила лишь парочку старых домашних платьев. Да старый полушубок и разбитые сапожки, в этом ""великолепии"" раньше по двору бегала по делам своим. Почти новые сапоги и ладненький кожушок тоже уехал в деревню. Пришла очередь и сундуков с материнскими нарядами. Большая часть из них не годилось уже для ношения - где-то моль порезвилась, где-то на шёлке появились заломы, которые крошились при попытке их расправить. И практически все они вышли из моды.

Пригодны оказались лишь два платья - подвенечное, из голубого, почти прозрачного мягкого шелка с великолепной вышивкой, и ещё одно, из бледно-золотистой тафты, с коротким рукавчиком и небольшим декольте. Померяла - сели как влитые! Их упаковали особо тщательно.