Я ворчала, что проще подстричь эту гриву, чем пытаться прочесать. Кэнди испуганно округлила глаза, охнула:

- Что вы говорите, леди Дженнифер! Стриженые волосы сами знаете, у кого!

Я хмыкнула:

- И у кого же, по-твоему?

- Так у преступниц и падших женщин!

Понятно, викторианско-пуританская эпоха в самом разгаре. Соответственно эпохе и нижнее бельецо было. Бронированное, одним словом. Интересно, местные мужики обладают великим терпением, иначе пока доберешься до вожделенного тела через это бельишко, можно и вовсе всякого либидо лишиться. Но надеть пришлось, не идти же мне с голой мм… задницей! Покрутив в руках нечто с кучей ленточек и завязочек, твердое и с кружавчиками, вздохнула и отложила в сторону, в этом я и вовсе не разберусь. Кэнди неожиданно поддержала мое решение:

- А то и верно, леди Дженнифер! Вы и так такая худенькая, что там вам корсетом утягивать!

Так вот ты какой, северный олень! Миллион раз описанный в куче разных книг, ни разу не попадался мне в живом виде. Платье, выбранное горничной, немного меня удивило, нет, не фасоном, хотя и он был достаточно скромным, а цветом - графитовым, почти черным. Разбавляли это мрачность лишь узкая полоска кружев да камея под самый воротник. Кэнди я не отпустила, велела идти со мной. Боялась, что упаду без поддержки. Но самое главное - как я найду эту столовую, если не знаю, где она? А давать пищу для разговоров суеверным жителям точно не хотелось.

Везде, где бы мы не тащились с Кэнди, были видны остатки былой роскоши - возле двери в мою комнату висел необыкновенно красивый канделябр со свечами, такой и в мое время стоил бы немалых денег. Но далее коридор тонул в темноте, то есть, там канделябры отсутствовали. И так во всем - ковры отсутствовали на полу и лестнице, зато медные держатели от них были на своих местах. В картинной галерее, через которую мы проходили торопливо, были хорошо видны следы от снятых картин."

"Но при этом не было видно никакой запущенности и разрухи. Нигде не висела паутина, под ногами не хрустел мусор и пыль не каталась клубком. То есть, убирались в доме не за страх, а за совесть. Видимо, экономка свое дело знает. Правда, мне почему-то Марта казалась няней. Но, возможно, со временем, ее повысили в должности. Спускались по лестнице медленно и осторожно. Я уже выдыхалась из своих сил, но старалась не показывать этого. Но Кэнди неправильно поняла мою медлительность:

-Вы не волнуйтесь, мы с Лайзой отмыли все масло! Горячей водой и щелоком тёрли, пока до последнего пятнышка не отчистили!

Я поблагодарила девушку за добросовестный труд, чем вызвала недоуменный взгляд служанки. Упс… здесь так не принято, труд прислуги не особо ценится. Наконец, мы подошли к высоким дверям, украшенным какими-то завитушками из дерева.