Мне казалось, что это кто-то из друзей захотел первым поздравить меня с праздником. Такое ранее бывало.

— Мелкая, выйди на улицу, — послышался хорошо знакомый голос, от которого у меня по коже тут же пробежали мурашки. Это был Медичи.

— Зачем? — я спросонья поморщилась и ненадолго отвела телефон от уха, чтобы посмотреть время. Три часа ночи.

— Я тебя жду около подъезда.

— Помниться, ты сам сказал, чтобы я не попадалась тебе на глаза, а теперь говоришь, чтобы я вышла к тебе, — я сонно зевнула и перевернулась на другой бок.

— Я долго думал и пришел к другому решению. Ты же теперь девочка взрослая и я хочу поздравить тебя с праздником. — как-то неоднозначно прозвучало спово «поздравить», слетевшее с губ Винченсо.

— Обойдусь. Свои поздравления оставь при себе. Да и видеть тебя я не хочу, — я поудобнее умостилась и обняла одеяло. Хотела еще что-нибудь сказать Медичи, но потом решила, что в этом нет смысла. Зачем опять ссориться?

Я отключила вызов и отбросила телефон на край кровати. Он вновь зажужжал, сначала оповещая о новых звонках, а потом и о сообщениях.

В конце концов, я просто отключила телефон. Ранее я устала на работе и мне хотелось спать. Тем более, Винченсо уж никак не мог стоять окопо моего подъезда.

Примерно две недели назад я с сестрой и мамой переехала в другой район и пока что я даже близким друзьям не говорила свой новый адрес. Медичи не мог его узнать. Максимум, если он куда-то и приехал, так это к дому, в котором я ранее жила. Или он сейчас вообще шутил.

Я в этом разбираться не хотела. Сон был важнее.

О том, что моя выходка могла разозлить Винченсо, я как-то и не думала. Мысленно я послала его к черту. Я раздражаю его, а он меня — нам лучше вообще больше никогда не разговаривать. Зато, перед тем как заснуть, я улыбнулась, думая о том, что уже этим вечером встречусь с подругами в клубе. Давно я не отдыхала и на этот раз намеревалась оторваться по полной.

Спала я сладко и в следующий раз я проснулась лишь через несколько часов. Сон был уже не такой крепкий и меня разбудил шум отъезжающей со двора машины, который донесся до меня через приоткрытую форточку. Автомобиль слишком резко сорвался с места, словно его хозяин был зол. Нет, не просто зол. В ярости.

Я проспала. Лишь ближе к десяти меня разбудила мама и пригласила на праздничный завтрак.

— Мам, а что в этом завтраке такого праздничного? — я окинула взглядом стол, но заметила лишь привычные продукты. Чиабатта и чай. Нет, я и этому была очень рада, но мама так преподнесла завтрак и с таким рвением звала мен на кухню, что я ожидала, как минимум, пончиков, которые нам будет подавать Леонардо ди Каприо.

— Настроение, — объяснила женщина. — Если хочешь, я могу добавить тебе в чай немного текилы. В честь твоего восемнадцатилетия можно.

— Нет, спасибо.