Было бы нелепо думать, будто Алексей немедля после получения приглашений не услышал от подруги аксиому касательно того, что «надеть ей абсолютно нечего», так что послеобеденное время пришлось сопровождать Машу в походе по магазинам. Не отпустишь же девушку одну в большом незнакомом городе? Но к маленьким (хотя, к слову сказать, недешевым) женским прихотям Карташ отнесся опять же по-философски: в конце концов, не каждый день выпадает за государственный кошт прокатиться в северную столицу, да еще и быть приглашенным на вечернику для избранных – как тут пройдешь мимо салонов, шопов и прочих бутиков… Что-то в последнее время он ко многому стал подходить исключительно философски.

К добру ли это?

Вскоре такси добралось до места. Через Таврический мост, по Каменностровскому проспекту, тачка попала на Крестовский остров, на остров счастья, где квадратный метр жилья стоит в три раза больше, чем в других районах города, попетляла по зеленым аллеям, подъехала к железным воротам в глухом высоченном заборе.

За воротами обнаружился особняк – по всем признакам недавно отреставрированная усадьба, наверняка бывшая собственность некоего дореволюционного вельможи.

Вокруг особняка – парк, идеально ровные асфальтовые дорожки, фонари, стилизованные под старинные, газовые. Охранник взглянул на приглашения, махнул рукой: проезжай, мол. Можно было, конечно, отпустить такси у ворот и в удовольствие прогуляться по дорожкам, но исключительно ради понтов они все же проехали до крыльца. (Хотя понты, разумеется, получились вполне рядовые, поскольку на ярко освещенной стоянке возле особняка «мерсюков» было, что на городских улицах – «жигулей». А окромя них Карташ разглядел «феррари», «ягуары», «бентли», даже одну «ламборджини». В общем, сразу видать: не токари съехались на слет.)

На прибытие новых людей никто никак не отреагировал. То есть, глянули, конечно, одним глазком – знакомые или незнакомые, убедились, что явились напрочь незнакомые, и отвернулись. Похоже, присутствующие уже успели пропустить не по одной рюмахе, и Карташ не видел никакого смысла не следовать их примеру.

Кстати, Алексей полагал, что на мероприятии все будет отсвечивать костюмами от арманей и прочих версачей.

Отнюдь! И он никоим образом не смотрелся сиро в своем обыкновенном, хоть и недешевом костюме. Хватало людей одетых совсем уж просто. Ну а уж журналисты, которых легко можно было угадать по голодному взгляду и желанию поскорее и как можно больше впихнуть, а главное – влить в себя (гложет их изнутри, вишь ты, извечная журналистская боязнь: «ну а как вдруг выгонят!»), – так вот эта публика, по своему обыкновению, была обряжена в помятое и несвежее.