– Перед людьми, а не перед этими баранами, – он кивнул в сторону двери. – Из тебя же потом…

Бить Эдик умел. И еще раз доказал это, всадив кулак в печень пленника. Тот застонал, выгнулся дугой, перевернулся на бок.

– Все, начинаем ломать этого козла по-серьезному – сказал Эдик. – Битьем из него не выколотишь. Видать, приходилось терпеть и похуже. Прижми-ка ему ласты…

Пленник сломался, когда Эдик стал отдавливать ему ногой детородные причиндалы, грозя превратить хозяйство в омлет. К этому моменту несостоявшийся киллер уже уразумел, что опер настроен крайне серьезно и станет ломать до конца, не притормозит ни перед чем.

– Он думал – это мы не всерьез. Ребра намнем и отдадим цирикам, – никак не мог успокоиться Эдик. – А тут оно вон как пошло, да!

– Стой! Хоре! – выпалил пленник, когда у него выдернули кляп. – Говорим…

Он сел, несколько раз глубоко вздохнул.

Эдик молча протянул ему красный «Винстон», поднес огня.

– Погремуха у тебя какая? – спросил Карташ.

– Башан, – ответил пленник.

Карташ заметил, что Эдик внимательно следит за пленником, готовый пресечь поползновения в любой момент.

– Вопросы помнишь или повторить? – продолжал Алексей.

– А че там повторять… Если я тебя положу, пообещали перевести к психам. Оформить невменяемость, чтоб отсиживал в дурке. Ну, а оттуда человека раньше срока вытащить нетрудно…

– Сюда по мокрому угодил? – догадался Эдик.

– Кто тебе обещал такое счастье? – спросил Карташ.

Назвавшегося Башаном ломало отвечать на этот вопрос:

– Слушай, а ты сам не знаешь, кому дорогу перешел? Люди, которые меня подписали, сами посредники. Их попросили, они и подписали… Ну вот обозвался я, и что вам это дало? Да ни хрена не дало! Ну назову я тех людей, так оно тоже ничего вам не даст.

Эдик склонился над пленником и мягонько так проговорил:

– А можно мы сами решать будем? Не целка все ж таки: даст – не даст… И душевно тебя прошу, ты уж не спотыкайся и не юли. Раз запел, так отвечай, про что спрашивают. Или прикажешь все по новой начинать? И учти, коли я только заподозрю… просто заподозрю, что ты опять начал врать… – Эдик многозначительно ухмыльнулся. – Говори, родной, не тяни.

– Тугарин подписал, – выдавил из себя пленник.

– А-а, – понятливо протянул Эдик. – Вон оно что…

Он повернулся к Карташу

– Знакомый орелик.

Карновский Георгий, кажись, Валентинович. Он же Жорик, он же Тугарин. Два раза был под следствием, разок здесь парился, но оба раза от срока уходил. Богатыми тачками занимаются. Раздевают, уводят, перегоняют. Эй, как там тебя… Башан, а в лепших корешах у него до сих пор ходят Южный и Родик?

– Может, и они. А может, и нет. Я тут уже полгода отдыхаю, про их дела не слышу.

– Но дачки хоть шлют?.. Ладно, плевать. Пой дальше.

– Че, че, через плечо! – взвился Эдик…

И запнулся.