Но, хотя его документы и сохранились, вы никак не можете ими воспользоваться, по той простой причине, что совершенно не похожи на ту фотографию, что присутствует в паспорте Осипа Кегельмана. Но есть один вариант, как это можно провернуть.

— Вам придется вступить в брак.

— Все очень просто. Вас немного загримируют, после чего вы в нашей мэрии вступите в брак, не важно с кем, невесту я подберу, и возьмете ее фамилию. Это для того, чтобы после, вас не связали с бывшими владельцами фермы. К тому же у нас не возбраняется брать фамилию жены. То есть зарегистрируют брак в тот момент, когда вы будете в гриме, а новый паспорт, на фамилию жены, выдают совсем в другом месте.

Там сидит свой человек, и он не обратит внимание на то, что фотография в старом паспорте, и ваша физиономия отличаются между собой. Вам выдадут новый паспорт, и все останутся довольны и счастливы.

— Понятно, а почему бы не сделать проще. Если там сидит свой человек, почему бы ему не выдать мне просто новый паспорт с моей фотографией взамен, скажем утраченного. То есть слегка подпалить имеющуюся, а вы подтвердите, что знаете меня лично.

Насколько я знаю, так тоже можно. И это будет гораздо проще. Что же касается фамилии Кегельман, не думаю, что она звучит хуже какой-то другой. Я конечно не настаиваю, но так по-моему будет гораздо проще.

— С одной стороны, вы конечно правы, но есть маленький нюанс. Взяв в жены мою дочь. — Сказав эти слова, ювелир на мгновение запнулся, видимо сказав лишнее. — Впрочем, рано или поздно вы бы все равно узнали об этом. Так вот, вы заключаете брак с моей дочерью, и тут же отписываете на ее имя принадлежащую Осипу Кегельману ферму и земли относящиеся к ней.

Взамен вы получаете совершенно легальные документы, и можете следовать куда захотите. В этом, случае, я возвращаю вам стоимость залога за ваш алмаз, а все текущие расходы, отношу на свой счет. Ведь вы понимаете, что одно дело знакомство, и совсем другое, оформление паспорта. За все, увы, надо платить. Ну а по заверщению дела, вы покажете мне ваш участок, как бы из благодарности.

Честно говоря, я едва не расхохотался во все горло. Дядя Миша, был прирожденным торговцем, он выторговал для своей семьи ферму, наверняка очень неплохую, раз решил записать ее на свою дочь, потенциальный прииск, и все за какие-то бумаги, которые, как оказалось, можно было выправить и так, без особенных проблем.

— Надеюсь брачную ночь, от меня не потребуют? — Спросил я.

— Как вы могли подумать о таком? — Обиделся ювелир. — Чтобы я Моисей Бендерман, отдал свою дочь за первого встречного проходимца?!

Тут уж я не выдержал и расхохотался.

— Но ведь. — Сумел произнести я, в перерывах между хохотом.