Я это терпеть не могу!

– Но ведь можно же сделать…

– О, знаешь, сколько это стоит? И потом, начнешь что-то одно делать, другое посыплется…

– Ну мама, сейчас ведь можно купить биотуалет!

– Боже! Какой ты умный! А ведь и вправду можно!

– А еще можно купить душевую, я видел рекламу, такая прозрачная кабинка, а вода греется от солнца…

Марина с удивлением смотрела на сына. У него горели глаза.

– Мамочка, мне так тут нравится! А как пахнет, ты чуешь?

– Эй, хозяева! – раздался из сада женский голос.

Марина вздрогнула и поспешила вниз.

– Ой, здравствуйте, вы новая хозяйка? – спросила пожилая женщина с приветливым, добрым лицом.

– Да, вот получила в наследство, – смущенно сказала Марина.

– Ну и на здоровье. А это сынок ваш?

– Да. А вы наша соседка?

– Не совсем, я дружила с Анной Серафимовной и после ее смерти за домом приглядывала, сама я в деревне живу, тут неподалеку. У меня корова, так я сюда дачникам молочко ношу. И вдруг смотрю, машина возле дома стоит, дай, думаю, загляну, вдруг новым хозяевам что занадобится… Вы, значит, Мариночка? Мне Анна Серафимовна говорила, что дачу родственнице отпишет, Мариночке.

– Я никак не ожидала! Мне когда сообщили, я страшно удивилась, почему тетя Аня так поступила…

– Да как же? Вы ж ей как помогали, она рассказывала, говорила, сын родной и не вспомнит о матери, а двоюродная племянница помогает… Сыну хватит и квартиры, так она сказала, тем более он вообще дачу ненавидел, а теперь за границей живет, зачем ему, а у вас сынок маленький, ему на даче жить надо.

– Ой, а как ваше имя-отчество? – опомнилась Марина.

– Да я тоже Анна. Анна Ивановна, но вообще-то меня все тетей Нюшей зовут.

– Анна Ивановна, мне вас даже угостить нечем, мы приехали просто посмотреть… Но я вам так благодарна, в доме чистота, я думала, тут бог знает что творится.

– Да нет, я убираюсь… А то думаю, Мариночка приедет… Мне ведь от вашей помощи тоже кое-что перепадало, – смущенно засмеялась тетя Нюша. – Анна Серафимовна, бывало, скажет: Нюша, мне Мариночка посылочку прислала, тут и конфетки и печеньице заграничное, давай чайку попьем, а еще, говорит, тут кофточка модная, мне такая уж ни к чему, а ты для внучки возьми, – и деньжат тоже иногда подбрасывала, как дочка моя померла… Я говорю: да не надо, вам самим пригодится, – а она: нет, Нюша, мне помогают, и я должна помогать по мере сил… Хорошая она женщина была, Анна Серафимовна, царствие ей небесное. Ах, жалко, молочко-то я уж отнесла, а то попробовали бы, у меня молочко хорошее, вкусное… А вы тут летом жить-то будете?

– Обязательно! – подал голос Мишка. – Обязательно будем!

Марина вытащила из сумочки две пятисотрублевые бумажки.

– Да вы что, зачем это?

– Ну как же, вы тут убирали, следили, я вам очень-очень благодарна.