Ага, наконец-то!

На крыльце показалась долгожданная парочка: Нина с Патрикеичем. Ветреная супружница, давным-давно протрезвевшая, вид имела унылый и жалкий, зато Патрикеич, наоборот, даже издали было видно, лучился самодовольством и уверенностью в себе. Сбежал по выщербленным бетонным ступенькам танцующей походочкой, галантно подал руку Нине, огляделся и бодро направился к Мазуровой «камри».

Мазур проворно вылез, распахнул перед Ниной заднюю дверцу, сказал с неприкрытой насмешкой:

– Прошу в лимузин, девушка, отдохните от житейских переживаний... Ну, что там?

– Да ерунда, – сказал Патрикеич, улыбаясь во весь рот. – Даже подписки о невыезде не сунули. Могем-с кое-что, ежели в ударе...

– Короче, вопрос о возбуждении уголовного дела решаться, конечно, будет, – серьезно сказал Патрикеич. – Но, по моим наблюдениям, они сами особенных перспектив для себя не видят. Ни на стволике, ни на баночке с коксом отпечатки пальцев Нины Владимировны, – он значительно поднял палец, – не наличествуют. А это позволяет хваткому адвокату, – он ткнул себя пальцем в грудь, – смотреть соколом и уверенно сыпать статьями и параграфами. В организме, кстати, следов наркотика тоже не обнаружено. Алкоголь, конечно, обнаружился. Так что вождение в нетрезвом виде – факт непреложный и соответствующим образом зафиксированный. Но это уже не их забота, – он кивнул на ярко освещенное крыльцо, – это по другому ведомству, с которым мы все уладим в два прихлопа, три притопа... В общем, ничего серьезного, босс. Какая-то легкая нервотрепка еще будет иметь место, но – не более того... Не грузитесь, все обошлось. Я думал поначалу, что-то пожутчее...

– Ладно, – сказал Мазур. – Благодарю за службу. Будь с утречка в пределах досягаемости...

– А где ж я обычно бываю?

– Ладно, – повторил Мазур. – Сказал же, хвалю.

Патрикеич понизил голос, машинально оглянулся на ярко освещенную вывеску милицейского здания:

– А как насчет известного предприятия? Мы ж людям точные сроки назначили...

– Назначили – выполним, – сказал Мазур так же тихо. – Не отменять же серьезное дело из-за дурацких сюрпризов, нам нужно репутацию зарабатывать, слово держать... Так и скажи, если начнут беспокоиться. Пока.

Он отвернулся, сел за руль, не глядя на Атамана, распорядился негромко:

– В общем, завтра же, как только позволит время, навестим клеветника, так что предупреди ребят...

– Понял, – сказал Атаман и полез из машины.

Когда он захлопнул за собой дверцу, Мазур включил мотор.

– Кирилл... – жалобным голосом пролепетала Нина с заднего сиденья.

– Молчать, – сказал Мазур. – Дома поговорим...

Он и в самом деле старательно молчал до самого дома, а чтобы исключить всякие разговоры, гнал машину по ночным улицам, словно на Формулу-1 торопился – как бы без него не начали.