– У вас будут еще какие-то пожелания? – светским тоном полюбопытствовал майор.

– Да нет, пожалуй, – сказал Мазур. – Я увидел все, что хотел, не собираюсь вас и далее отрывать от дела...

– Быть может, хотите осмотреть город?

– Это еще зачем? – спросил Мазур с искренним удивлением.

– Ну, я не знаю... Для контроля.

– Нет, спасибо, – сказал Мазур. – Совершенно не представляю, что там можно проконтролировать... После усилий роты спецназа.

Он повернулся, махнул своему водителю. Майор возвышался рядом, здоровенный, непроницаемый, уверенный в себе, выдрессированный на совесть британскими спецами, которые, Мазур был полностью согласен, свой хлеб ели не зря.

Безукоризненный пятнистый комбинезон, алый берет с затейливой эмблемой, на правом рукаве – золотая нашивка (голова льва, держащего в пасти кинжал), на левом – серебристая (уже не кинжал, а настоящий меч экзотической формы, з д е ш н и й, в окружении листьев, аналогичных европейским лаврам и дубовых). Хочется верить, знаток своего дела. Хочется верить, в заговоре против президента не замешан. И все равно этот эбеновый красавчик уже допустил существенный прокол, о чем не подозревает. ..

Подкатил предоставленный в полное распоряжение Мазура «лендровер», он запрыгнул на переднее сиденье, дружески кивнул майору. Тот лихо отдал честь и замер в позе монумента, заложив за спину руки со стеком – ну конечно, у британцев нахватался...

Машина покатила той самой колеей, по которой они и приехали. Вскоре Мазур оглянулся. Гора Сонгала величаво вздымалась к ярко-синему небу, равнодушная к человеческой суете, и на ее вершине темнел древний, полуразрушенный город-крепость Киримайо – творение забытого сумасшедшего короля, приказавшего отгрохать эту махину без малейшей военно-стратегической надобности: просто вожжа под хвост попала, захотелось, шоб було.

Насколько Мазур помнил здешнюю историю еще со с т а р ы х времен, Киримайо большую часть времени так и стоял необитаемым. Король Бачака после победы над французами решил устроить там свою резиденцию (самодержец, приказавший отгрохать Киримайо, был, конечно, полным шизофреником, но его мастера строили всерьез и на века), но евроремонт начать не успел – там его и прикончили заговорщики во главе с двумя родными королевскими братьями, которым тоже хотелось в монархи. Самое время предаться философским размышлениям о бренности бытия и тому подобной ерунде – но это было совершенно не в стиле Мазура. Последнее, чем бы он в этой жизни занялся, даже пребывая в дикой скуке, – это стал бы предаваться философским размышлениям...

Слева, над горами, появился красно-белый изящный самолетик, снизился и стал заходить на посадку.