– он выразительно замолчал.

– Закладывать, – понятливо подхватил Мазур.

– К чему такие пошлости? Информировать. Могу вас заверить, у меня есть все полномочия вести переговоры о конкретных суммах. Разумный аванс вы сможете получить незамедлительно. Естественно, я не буду с вас брать никаких подписок – мы же не в государственные игры играем. Достаточно будет вашего слова...

– Ну да, – сказал Мазур, – а потом, поставляя информацию, я и сам автоматически влипну настолько, что дороги назад не будет?

– Ну, если вам угодно это так называть... Суть не в терминах, Кирилл. Это бизнес, и никаких гвоздей, как у вас говорят.

Итак?

– Простите, дружище, вынужден отказаться, – сказал Мазур. – Я уже слишком стар, чтобы играть в агента-двойника, очень уж непривычное амплуа, могу запутаться, напортачить...

– Я говорю серьезно.

– Я тоже, – сказал Мазур. – Не будем увлекаться болтовней, ладно? Распрощаемся, как культурные люди...

– Вы полагаете, у нас есть такая возможность? Увы... Кирилл, это бизнес. Большой бизнес. Чертовски большой. Когда на кону целые страны, никому нельзя откланяться и уйти с милой улыбкой. Порядочки здесь еще жестче, чем в наших с вами играх в старые времена.

У меня есть поручение, и я обязан его выполнить. Либо вы будете на нас работать, либо... Мои наниматели просто-напросто не могут себе позволить оставить в руках конкурентов столь эффективное и надежное орудие, как вы. И, как ни грустно, я опять-таки уполномочен применить любые меры. Любые. Можете не оглядываться так озабоченно. З д е с ь с вами ничего не случится: Европа, цивилизованная страна, избавиться от трупа – не такая уж простая задача. А вот в Африке... Примерно через сутки вы отправляетесь в Африку, мне это прекрасно известно. У меня есть свои люди в аэропорту, где базируется самолет ваших нанимателей... о нет, никто не будет в него подкладывать бомбу, не думайте. Есть некий неписаный кодекс. Точнее, два кодекса – один для благополучной Европы, другой для Африки. В Африке, вы сами прекрасно знаете, сплошь и рядом чья-то насильственная смерть не вызывает особой паники и часто остается безнаказанной. Так что з д е с ь вам ничего не грозит – но вот через сутки, в Африке, вы можете ожидать чего угодно. Я не пугаю, конечно. Пугает слабый. Я предупреждаю.

– А мне, откровенно говоря, плевать, как это называется – пугать или предупреждать, – сказал Мазур. – Куин, вы же профессионал, охотно этому верю. Так пораскиньте мозгами и задайте себе вопрос: можно ли м е н я запугать смертью? С моей-то биографией и жизненным опытом? Как по-вашему?

– А вот и нет, – сказал Куин с напряженной улыбкой. – Ситуация качественно и н а я. Абсолютно не похожая на прежние расклады, когда у нас с вами за спиной стояли могучие империи... Совершенно ничего похожего.