Мы с ней разговаривали по телефону всего около месяца назад, так она ни словом не обмолвилась о том, что собирается куда-то переезжать.

— Значит, у тебя есть ее адрес? — обрадовалась Мариша.

— Конечно, — кивнул Игорь Витальевич.

— И ты нам его дашь?

— Раз такое дело, обязательно дам, — снова кивнул Игорь Витальевич. — Раз уж сестра так странно примчалась в Питер и поехала не ко мне, а к своей племяннице, а потом еще и позволила себя похитить, то нужно в этой истории разобраться. Все-таки не чужая она мне.

Впервые за все время разговора Мариша почувствовала к папуле нечто вроде симпатии.

Но Игорь Витальевич снова раскрыл рот и этим все испортил.

— И очень удачно, что ты, дочка, вместе с подружкой решили взять на себя эту миссию, — сказал он. — В конце концов, у меня и у самого забот по горло. Так что если моей сестрице пришла охота блажить, так я за бабскую дурость отвечать не могу.

— Так ты разве нам не поможешь? — раскрыла рот Мариша.

— С какой стати? — удивился Игорь Витальевич.

— Но ведь твою родную сестру похитили! — воскликнула Мариша.

— Еще ведь не вполне ясно, похитили ее или нет, — с потрясающей логикой возразил Игорь Витальевич.

 — Вот когда окончательно станет ясно, тогда я и присоединюсь. Может быть.

— Давай адрес! — коротко сказала Мариша, чувствуя, что если она еще немного поговорит с родным папочкой, то дело может закончиться смертоубийством.

Получив адрес мужа тетки Фелисии, где, по уверениям Игоря Витальевича, его сестра жила уже почти два десятка лет, Мариша пулей вылетела из квартиры доброго папочки. Инна последовала за ней.

— А поговорить?! — крикнула им вслед Лида. — Мы ведь толком и не познакомились. И как же чай, девочки?

Но подругам было не до чая.

Мариша мчалась прочь такими прыжками, что Инна едва поспевала за ней. Только оказавшись на улице и постояв под холодным осенним дождиком и на сильном ветру, Мариша немного остыла и смогла внятно изъясняться.

— Господи! Какая же он скотина!

— Твой папаша? — уточнила Инна, хотя и без того было ясно, о ком идет речь.

— Теперь я не удивляюсь, что он оставил нас с мамой и не давал о себе знать все эти годы! — продолжала негодовать Мариша. — Я-то воображала себе, что причина тому чувство вины, которое он испытывает.

Что поэтому он не показывается нам с мамой на глаза. А он, оказывается, просто выбросил нас из головы.

— Ну, может быть, ты и не права, — попыталась утешить подругу Инна.

— Он даже имя мое не знает! — заорала в ответ Мариша. — Не помнит, как зовут родную дочь! Не желает почесаться, когда родную сестру похитили. Да если его отец бы сыграл в ящик, я уверена, что папочка и тогда бы не встрепенулся. Разве что наследство бы светило. Чурбан! Кусок пемзы! Деревяшка!

— Ладно тебе! — вздохнула Инна.