— И четвертый — тот стриптизер, который был у Ленки последним. Но его адреса у меня нет. Только место работы.

— Не надо стриптизера, — отказалась Юлька, прикидывая про себя, что Павел с его могучей комплекцией никак не может быть тем хлюпиком, которого видела Парамониха рядом с Симоном за несколько минут до нападения на парня.

Даже если учесть, что зрение Парамонихи было затуманено видением вожделенной бутылки и Симона с его собеседником она видела издалека, все равно назвать могучего Павла хлюпиком ни у кого язык не повернулся бы. Да и ударь Павел Симона по башке, того не в больницу бы увезли, а прямиком в морг.

И кирпича не понадобилось бы. Кулаки у Павла были такого размера, что ими гвозди забивать можно, не то что проломить голову человеку.

— Стриптизера не надо, — повторила Юлька, — а адреса остальных давайте.

— Адреса Лениных хахалей у меня с собой. Вот тут в записной книжке. Но мне-то они ничего не скажут, — возбужденно забормотал Павел. — Да и опасаюсь я за себя.

— В смысле? — удивилась Юлька, которую неприятно поразило, что такой рослый мужик, как Павел, и вдруг трус.

— Могу и не сдержаться, — пояснил ей Павел.

 — Надаю им по шее, если ляпнут чего про Ленку. Какая уж после этого беседа? Еще в ментовку угожу. А вы с ними поговорите. Женщина с мужчиной всегда сможет найти общий язык. Вы ведь, женщины, очень ловкие. Может быть, что-то и нащупаете. Я тоже с вами в Питер поеду.

— Подстрахую, — пояснил ей Павел. — Не хватало еще, чтобы и вас, как Лену, похитили.

И, сделав это в высшей степени оптимистичное заявление, он направился к своей машине. Юльке не оставалось ничего другого, как забраться в свой «Рено» и следовать за Павлом в город.

А тем временем Аня уже беседовала с той самой Варенькой из Русского музея, которая, по словам соседки Лены, была ее подругой. Варе было хорошо за тридцать. Следить за собой она явно не следила даже в юности, а сейчас и вовсе махнула рукой на возможность быть привлекательной в глазах мужчин. Тусклые волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Темно-коричневый костюм с длинной юбкой и такие же унылые туфельки на маленьком каблучке ее не красили. Блузка, сиявшая белизной, покроем смахивала на мужскую рубашку. К тому же Варя оказалась редкой занудой.

Трудно было себе представить двух более непохожих женщин, чем Варя и Лена.

Однако на поверку выяснилось, что и Лениной подругой Варю назвать было нельзя. Разве что хорошей знакомой, коллегой по работе. Для подруги она знала о Лене слишком мало. Впрочем, Варя и не пыталась представить себя Лениной подругой.

— По-моему, у Лены подруг вообще не было, — говорила она Ане. — Они ей и не нужны были.

Девушки сидели в уголке маленького кафе в полуподвальном помещении музея и крохотными глоточками пили довольно жидкий кофе.