Вместе им было не сладко, расстаться сразу после Нового года, как он решил, не вышло, все повернулось иначе. И как быть теперь? Он сделал и будет делать все, что возможно. И еще – глубоко-глубоко, в черном пространстве своей души, он был счастлив, что так получилось.

Нет, это не про то несчастье, которое случилось с Анной, – ужасно даже подумать об этом! Это про то, что жизнь повернула так, что он стал необходим Анне и ее дочери. Ведь если бы не эта трагедия, все сложилось бы не лучшим образом. У Анны паршивый характер, она конфликтна и нетерпима.

А как быть? Странно расстаться с Анной и настаивать на встречах с Марусей. Стать анонимным спонсором? Анна не дура, тут же все поймет. Сказать правду? Да нет, тоже глупость – он представлял ее ухмылку: «Похожа на твою сестру? То есть ты хочешь за Марусин счет лечить свою застарелую травму?»

Он взял себе несколько дальних и длительных командировок: надо уехать, там, в Кратово, все под контролем, беспокоиться не о чем. Командировки отвлекли его, даже спасли.

Наступил август, и вскоре предстояло съезжать с дачи. Отступать было некуда, и в одну из суббот Калеганов приехал.

Выйдя из машины, Калеганов закрыл глаза. От свежего, после дождя, воздуха кружилась голова. Он взял сумку с гостинцами и открыл калитку.

Из глубины участка доносился голос Маруси. У Калеганова забилось сердце."

"Маруся копошилась под деревом, разговаривая с большой, похожей на настоящего ребенка куклой.

– Ешь! – сердито настаивала девочка. – Ешь, тебе говорю! Такой вкусный суп, мама старалась! А ты, непослушное дитя? Все печенья тебе подавай и конфеты!

Нахмуренная и раздраженная, она вызвала улыбку.

Он стоял поодаль и наслаждался зрелищем.

– Маруся, обед! – раздался голос Ольги Васильевны. – Иди, милая, все накрыто!

Шлепнув куклу по попе, Маруся положила ее на детский стул и сурово сказала:

– Сама виновата! Вот и оставайся голодной! – Отряхнув ладошки, она пошла в сторону дома.

Калеганов обернулся и увидел Анну, сидящую на балконе. Небрежно распущенные волосы, халат, поверх халата вязаная шаль. На столике чашка и раскрытая книга. Анна смотрела на лес. Лицо ее было бледным, осунувшимся, печальным.

«Не помогла дача, – со вздохом подумал Калеганов. – Маруське пошла на пользу, а ей нет… Ну хоть Маруське».

Потом были радостные крики и прыжки девочки, вопросы «а почему тебя так долго не было?». Он оправдывался, бормотал что-то в ответ, гладил по волосам. Маруська пахла травой. Потом, как факир, он с удовольствием доставал подарки: платье Марусе, нарядные туфельки Марусе, школьный ранец Марусе, кукла Марусе. Шарф и духи Ольге Васильевне, которая смущенно и растерянно бормотала слова благодарности.

На столе стояли холодный борщ, пирог с мясом, котлеты, сливовый кисель.