— Вы спросили мистера Эндикотта, откуда он знает, что это ее почерк, и свидетель сказал, что знаком с ее почерком, и, более того, она подтвердила, что это ее почерк. Затем я спросил его о разговоре, и выяснилось, что подтверждение было сделано у нее в квартире. Теперь я спрашиваю обо всем разговоре.

— Протест отклоняется, — объявил судья Осборн.

— Она позвонила мне и попросила зайти к ней, — сообщил Эндикотт. — Она хотела передать мне сделанную под копирку копию письма, которое она послала Марлин Марлоу.

— Она сказала это по телефону?

— Поэтому вы пошли к ней в квартиру и разговаривали там с ней?

— Она призналась, что Элеонора Марлоу пообещала ей деньги за заверение подписи под завещанием и в дальнейшем вручила ей за это тысячу долларов. Завещание было составлено с нарушением правил, и мой брат не знал его содержания. Роза Килинг сомневалась, подписывал ли он его вообще: ее не было в палате, когда оформлялся документ. В такой ситуации она считала, что тысяча долларов от Элеоноры Марлоу, полученная в результате продажи драгоценностей, которыми миссис Марлоу также завладела мошенническим путем, должна быть возвращена мне. Поэтому она дала мне чек на тысячу долларов, чтобы ее не мучила совесть.

— Об этом вы говорили у нее на квартире?

— Утром семнадцатого?

— И в то время она передала вам чек, на котором стоит ее подпись?

— А когда вы сказали, что подпись Розы Килинг под этим письмом является истинной, я предполагаю, что вы частично руководствовались сравнением с подписью на чеке?

— А откуда вы знаете, что подпись на чеке является истинной?

— Во-первых, потому, что я видел, как она его подписывала, а во‐вторых, банк акцептовал его.

— Чек у вас с собой?

— Я хочу на него посмотреть и хочу, чтобы он был приобщен к делу в качестве доказательства, — заявил Мейсон.

— Это несущественно, недопустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу, — выразил протест Гановер.

— Это один из документов, на который ссылается свидетель, заявляя, что письмо подписано усопшей, — ответил Мейсон.

— Но она сама сообщила ему, что написала письмо, — возразил Гановер.

— Так утверждает свидетель, но, к сожалению, Розы Килинг нет в живых, чтобы подтвердить или опровергнуть его показания. Заявляя, что подпись является истинной, свидетель основывается на сравнении с подписью под другим документом, находящимся в его собственности. Естественно, при таких обстоятельствах я имею право на изучение этого документа.

— Хорошо, — неохотно согласился Гановер. — Если вы хотите, чтобы это дело продолжалось бесконечно, я думаю, вы имеете право растягивать его то под одним, то под другим предлогом. Покажите ему чек, мистер Эндикотт.