— О, не беспокойтесь, не беспокойтесь, — заверил Трэгг адвоката. — Мой человек будет обращаться с ней, как с коробкой яиц. Он у нас один из лучших водителей.

— Но неоправданно подозрительный.

— Это зависит от того, что понимать под словом «неоправданно». Он сказал, что вы шептались.

— Я хотел дать Делле указания по поводу одного дела.

— Вы можете доверять нашей благонадежности.

— Мне не надо доверять ничьей благонадежности. У меня есть право заниматься своим делом, и, естественно, я не обязан передавать задания своей секретарше по полицейской сети…

— Ладно, ладно, — прервал его Трэгг.

 — Не обижайтесь, Мейсон. Я просто хочу получить от вас честный рассказ обо всем случившемся. Вернемся назад на несколько минут, а потом я вас отпущу. Не вижу причин вас задерживать. Покажите мне, как была приоткрыта дверь, когда вы пришли.

— Я не могу с уверенностью ответить на ваш вопрос, лейтенант. Мне показалось, что я услышал сигнал, — вы же знаете эти сигналы, которые дает электроника, открывающая замок.

Трэгг, внимательно следивший за Мейсоном, кивнул и отрывисто-грубо сказал:

— Ну вот. Мне показалось, что я услышал сигнал после того, как позвонил.

Я не уверен в этом. Я надавил на дверь, она открылась, и я, естественно, предположил, что на мой звонок ответили.

— Так была щель между косяком и дверью или нет?

— Я действовал механически. Я услышал сигнал, или мне показалось, что я услышал сигнал, и я толкнул дверь.

— А сейчас вы не думаете, что это был сигнал?

— Навряд ли мертвая женщина могла нажать на кнопку.

— Правильно, — согласился полицейский, а потом спросил: — Делла Стрит была с вами?

— Вы, господин адвокат, конечно, не пытаетесь скрыть никаких улик?

— Что вы имеете в виду — улик?

— Насколько я понял, вы имеете в виду улики, касающиеся убийства.

А что до всего остального, то у меня есть не только право, но и обязанность не сообщать кому бы то ни было то, что мне известно.

— Ну-ка объясните, что вы тут напридумывали.

— Я должен защищать интересы своих клиентов и не разглашать полученную от них конфиденциальную информацию.

— Вы, бесспорно, не должны разглашать полученную от клиентов информацию, но это не означает, что вы имеете право скрывать какие-либо улики.

— Я могу скрывать любые улики, если только это не улики, указывающие на преступление, — заявил Мейсон.

— Может быть расхождение во мнении касательно того, какие улики указывают на преступление, а какие нет, — заметил Трэгг.

— Я не хочу, чтобы вы считали, будто последнее слово в этом вопросе останется за вами.

— Вы думаете, что я что-то скрываю?

— Меня просто интересует, как вы вошли, и все, — ответил Трэгг.

— Очевидно, вы ошиблись, когда, как вы утверждаете, услышали сигнал.

— Это естественный логический вывод.