Она наклонилась, поцеловав меня в щеку и встала за моей спиной, за которой, смахивая трогательные слезы, толпились мама, Буля, Мира и Кристина.

— Только попробуй сбежать, — хрипела Варя, поддерживая огромный живот. — Это пятый этаж, я просто не переживу этого, и тебе придется принимать роды прямо здесь.

С противоположной стороны кровати выстроились мужики: папа все время поправлял марлевую маску и очки, но я-то видела, как он смахивает слезы. Кирилл, Влад и Андрей стояли, вытянувшись в струнку, сжимая в руках связки пластиковых дренажных трубок разного цвета, перевязанных простым бинтом.

— Прости, но с цветами нас не пустили, — хохотнул Влад, выудив из-за спины сверкающую утку, на металле которой лежало два кольца.

— Придурки… — прошептал Максим, не сдержав смеха.

— Нет, я только не поняла главного — ты согласна? — Бабуля чуть отодвинула съезжающую шапочку, чтобы сверкнуть коварным взглядом.

— Тогда все в порядке, — выдохнула она. — Входите, голубушка.

В палату вошла женщина, явно растерянная столь оригинальным антуражем.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы наблюдать… — начала она с порога свою заученную речь.

— Я согласна, — перебила я заезженную пластинку работника ЗАГСа.

— Я согласен… — прошептал Макс, сжав мою ладонь.

— Боже, я сейчас расплачусь, — не выдержал Кирилл, наблюдая, как Влад поднес кольца.

— Замолчи, — зашипела Кристина, взглядом отыскивая предмет, чтобы бросить в Кирилла. — Нас сейчас выгонят….

Мы лежали на холодном полу моего кабинета. Макс то накручивал, то распускал прядь моих волос на безымянный палец, на котором было матовое обручальное кольцо.

— Тебе не кажется, что уже пора поставить диван?

— Нет, иначе тебя отсюда просто не выгнать будет. Ты еще с вечера будешь приезжать сразу после того, как уложишь детей спать. А как я могу работать в такой обстановке?

— Я сегодня смотрел телевизор, так там рекламировали надувную кровать, — рассмеялся он, прижимая к себе.

— Да, Корф, — еще громче рассмеялся он.

— Тише, мне и так стыдно смотреть персоналу в глаза.

— Все нормально. Они привыкли.

— В том-то и дело, что они уже все привыкли к твоим постоянным визитам. Как ты еще не додумался ввалиться в родовую?

— Я? Додумался, но тетя Люба выгнала меня.

— Макс, — я уронила голову, еле сдерживая смех.

— Ты моя жена, — шептал он, пробегаясь пальцем по моему кольцу. — И я буду всегда рядом, где бы ты ни была.

— Кстати, я не поняла. С кем ты оставил детей?

— Отец и матушка приехали, — прошептал он, ища телефон в груде разбросанной одежды. Пока я отходила от шока, он повернул дисплей, на котором появилась картинка детской, где спали Ваня и Мила.

— Это камера.