Хоть секундомер включай — вдруг кто рекорд поставит?

После уроков началась тренировка, которую Геннадий Петрович для удобства перенес на полянку перед туалетом. Оборотни очень потешно открывали дверь лапой и закрывали ее за собой. Интересно, они там лапу задирают или по привычке садятся? Так и хочется подглядеть, но, конечно, не стану. Перед началом занятий физрук выдал мне исписанную от руки тетрадку на восемнадцать листов в клеточку, попросив:

— Ты английский, говорил, знаешь? Переведи, что здесь написано.

Тетрадка представляла собой что-то вроде каталога спертого нами со склада добра, но без указания количества.

Достав из портфеля ручку, я начал заполнять оставленные оборотнями пробелы. «Стиральный порошок», «Газировка», «Жевательная резинка», «Мыло», «Арахисовая паста»… Хочу! Надо попросить, чтобы принесли пару баночек. «Вино красное», «Вино белое», «Чипсы», «Мёд», «Майонез», «Кетчуп», «Смесь кондитерская из муки с разрыхлителем», «Соя».

Тетрадки до конца тренировки не хватило, поэтому я развлекался, представляя всевозможные способы справления нужды в волчьей форме. Наконец, ребята побежали переодеваться — Света не забыла сделать крюк для «погладить животик» — а я отдал тетрадку прямо в зубы волку-физруку, попросив:

— Можно нам домой арахисовую пасту, по две пятилитровки газировки каждого вида и консервированных осьминогов? Стиральный порошок у нас есть, а вот кондиционера нет — я записал, как переводится.

Утвердительно рыкнув, физрук с тетрадкой в зубах побежал к школе. Подавив почти вырвавшееся ему вслед «хороший песик» — обидится же — я поднялся с лавочки, потянулся и пошел к турникам. Надо будет Лёху в помощники взять и во дворе такой поставить, физкультурой заниматься — здесь тренера и бассейна нет, придется самому.

Раз, два, три…

— Четыре, пять, шесть! — перебил мой мысленный подсчет Колькин голос.

Спиной к школе и лицом к школьным воротам подтягиваюсь, не вижу ребят, но не прерывать же процесс?

— Семь, восемь, девять! — добавился к нему голос Артема.

— Десть, одиннадцать, двенадцать! — присоединился к ним Лёха.

— Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать! — а вот и Света.

В поле зрения вошла не смотрящая на меня Валя и быстро направилась к выходу.

Продолжает игнорировать, но хоть арбуза поела — хороший знак.

— Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать… Давай, ты сможешь! — последняя фраза принадлежала соло-Лёхе. — Двадцать семь!

Я отпустил перекладину и обернулся. Маленькие оборотни мне похлопали — пришлось поклониться.

— А сколько раз обычные люди подтягиваются? — решила измерить мою крутизну Света.

— Обычным людям на физкультуре за двенадцать подтягиваний ставят пятерку, — ответил вышедший из школы Геннадий Петрович.

Артем побежал в туалет.