Вахтер в виде лысого деда в толстых очках выдал мне бело-розовые полосатые "семейники", белую футболку, синие — не джинсовые, типа-спортивные — штаны и носки. Все чистое и выглаженное. Бабушка указала на черные резиновые шлёпки — обещанные тапочки. Подхватив все это, я спрятался под лестничным пролетом — тут широкая колонна — и переоделся под ехидное вахтерское «смотри какой, стесняется!». Вахтеру я снятое с себя казенное и отдал.

— Все? — уточнила Зинаида Матвеевна.

— Все! — кивнул я. — Давайте я вашу сумку понесу?

— Такая ноша не тянет, — отмахнулась она.

Обидно — не доверяет что ли?

— Идем, а то на электричку опоздаем, — поторопила она меня и неожиданно бодрым шагом направилась к выходу.

Я пошел за ней и немного залип на крыльце — какое хорошее, пронзительно-синее, безоблачное небо! Как ярко светит давно не виденное солнце! Как приятно чувствовать на лице его лучи и теплый, пахнущий землей, автомобильным выхлопом, теплым асфальтом — словом, городом! — ветерок.

— Засиделся в Центре-то, — догадалась бабушка, взяла меня за руку и потащила к воротам. — Ниче, в деревне надышишься.

— Поселок Липки, — кивнула она. — Я там всю жизнь прожила, а тебе на год сгодится.

И я шестнадцать лет в Липках жил — в другом мире. К черту, мне нужно взять себя в руки и сконцентрироваться на происходящем здесь и сейчас. Мечты о возвращении — это просто мечты, а реальность с ними редко сочетается. Придется учиться жить в новом мире, и сожаления и депрессия мне здесь не помощники, а значит — пошли вон из моей головы! Прости, мама, прости, Таня, но, если я не научусь здесь жить, значит никогда не найду способа попасть домой. Не переживайте сильно, мы обязательно встретимся!

За окнами электрички сначала проносился город, потом — немного частных домиков очень пожилого вида, и с тех пор снаружи поселился лес, иногда перемежаемый перронами. У одного из таких (остановка «Родники») мы сейчас и стоим. Наша остановка — следующая. Из окна видно, как из вагонов выбираются пенсионеры и маленькие дети. Первые — с сумками на колесиках, рюкзаками и пакетами. Дети по большей части налегке. Дачники — от перрона на очищенный от деревьев холм ведет утоптанная тропинка, а на самом холме расположились домики с участками. Так себе — ни одного коттеджа, в основном корявенький «самострой» из всего, что под руку попалось. Вон та будка — «домом» это назвать язык не поворачивается — целиком из деревянных обшарпанных дверей сколочена. Линий электропередач я не вижу — нет в поселке света, но и ездят сюда не развлекаться, а на огород.

Всю дорогу бабушка Зина (разрешила себя так называть) рассказывала о своем житье-бытье: живет в деревне, есть огород и участок за поселком, типа поле — на нем картошка растет.