Я в первый день, насмотревшись на других, попыталась. Но Арина, подруга, устроившая сюда, быстро поставила всё на место. Она сама не напрашивалась на чаевые, хотя ей деньги для сына были очень нужны, и мне не дала. Сказала, что и так можно хорошо заработать, без флирта. Она выполняла заказы быстро и была максимально учтивой.

А я нашла свой способ. Танцевала. В ресторане постоянно играла любимая музыка, и я просто как-то поддалась ритму. А затем заметила, как чаевые увеличились. Даже от девушек или парочек. А Игорь Михайлович только забавлялся и махнул рукой.

Выскакиваю в зал. Нужно успеть разнести салаты, передать заказ и подготовить отчёт по чаевым. Но делаю разворот и слышу, как хрустит нога. Я теряю равновесие, покачивая и вправо заваливаясь. Я жду боли и падения, но ничего не происходит.

Мне нужна секунда, чтобы понять, что загорелый мужчина придерживает меня за талию. Я крепче сжимаю салаты стоимостью в дневную зарплату и немного отстраняюсь.

Боли нет. Опускаю взгляд и понимаю, что просто сломала каблук старых туфель.

– Спасибо, - смущённо киваю, теряясь.

Мой спаситель восточной внешности, со смуглой кожей и тёмными волосами. Я стараюсь незаметно рассмотреть его, любуясь. Широкоплечий, закатанные рукава рубашки открывают вид на накачанные руки и мелкие шрамы. Их десятки, мнеких, поблешких. Будто дикая коща напала или взрывом осколков зацепило.

И если я действую украдкой, то мужчина в наглую осматривает меня, как перед покупкой товар осматривают. Цепко, ластно, приневиясь будто. Холодок неприятный вдоль спины бежит. Поэтому ещё раз скомкано благодарю и отхожу. Сбегаю просто, будто за мной зверь гонется, но стоит пропасть мужчине из поля зрения, как облегченный вздох с груди вырывается.

Секунду о том думаю, как стоит поступить – сначала сбежать и переобуться, или гордо закончить относить салаты клиентам. Или наплевать на всё и скинуть обе туфли. Все уже привыкли к моим выходкам, ничего страшного не произойдёт. Ладно.

Сильнее напрягаю ногу и двигаюсь к столикам. Мышцы горят огнём, но со стороны я иду ровно и легко, будто не потеряла десятисантиметровую шпильку.

– Ты как, жива? – администратор помогает мне усесться на кресло в служебке. Получает мой кивок и всё дружелюбие слетает с её наштукатуренного лица. – Тогда бегом в зал, пятый столик требует тебя.

– Хорошо, только переобуюсь в балетки.

Обычно все женщины гордо шли на работу на каблуках, а там переобувались во что-то на плоской подошве. Вот только не в нашем ресторане, где чем выше каблук, тем лучше ты сотрудник.

Поправляю хвост, потуже его затягивая, и в зал возвращаюсь. За пятым столиком двое мужчин, один из которых мой спаситель. Он улыбается и у меня мурашки от этой улыбки. Хищной и дикой, как будто он жертву загнал.