Вот, что зацепило, пригвоздило как бетонной плитой, и не даёт дышать без неё. – Твои друзья зовут тебя «Зверь»?

– Все зовут меня так. В моём деле стараешься меньше называть настоящее имя.

Она не спрашивает, чем я занимаюсь. Умная девочка поняла, что это не обычный бизнес и я не простой человек.

– Не говори Арине, ладно? Она расстроится.

Сама должна стать моей женой, понимает, что спасения нет. Но беспокоиться больше из-за подруги. Будто она расстроится сильнее, чем это задело Асель.

– Вы лучшие подруги?

– Нет. Соседки. Но мы похожи, - ковыряет носком кроссовок землю и медленно идёт обратно к остальным. – Во многом. Бывает, что вы не друзья, но понимаете друг друга намного лучше остальных. Она помогла мне очень, когда мне жить было негде. А я ей с ребёнком помогаю. Знаешь, взаимовыручка двух людей, которым хреново."

"Впервые слышу от неё ругательство. Сам матерюсь, но от неё звучит дико. Неестественно, плохо, неправильно. Но довольно честно и искренне, будто другого описания нет.

Мне хочется сделать, чтобы у неё больше никогда не было «хреново». Чтобы она постоянно улыбалась и светилась, чтобы главной проблемой было то, что проспала в салон красоты или привезли босоножки не того цвета.

– Не скажу, если будешь вести себя хорошо, - отношения, скатывающиеся в постоянный шантаж, это не хорошо. Но, с другой стороны, отличный способ завязать эти самые отношения.

Ася кивает и что-то хочет сказать, но на нас вылетает Арина. Инстинктивно тянусь к пистолету, пока не понимаю, что это вообще-то девушка Клыка. Вряд ли она бы бросилась с топором на нас. Значит, что-то случилось.

– Там, - Арина задыхается и пытается связать слова. – Клык и Царь.

– Что они?

– Они сейчас убьют друг друга.

– Пожалуйста, только не умирай, - Ася напевает себе под нос и переглядывается с Ариной. Они вдвоём, блять, хихикают над нами.

Девушка сильнее прижимает ватку с перекисью к моей губе. Я огнестрел пережил, но всё равно дёргаюсь. Кожу неприятно щиплет.

– Арин, ну больно же! – Клык, у которого открытая рана под глазом, шипит на девушку, но не отбирает у неё ватку. Позволяет лечить и оттирать кровь.

– Больно потому, что ты дурак, - она в открытую злиться на него, не скрываясь. Высказывала тут полчаса всё, что думает о их с Царём драке. Не подбирала выражений и не следила за тем, что говорит. Сложно же ей придётся в нашем деле.

Вера, какой бы она не была, и как бы Пулей не вертела, всегда только ему высказывала. Редко при нас. И никогда не говорила при посторонних. Ладно, в защиту Арины, мы посторонними не было. Но могла бы быть помягче.

Ася молча обрабатывала мои раны, не вмешивалась в драку и тихо вела себя после. Противный внутренний голос нашёптывал, что это связано с безразличием девушки. Но поебать. Страсть появится.