Попробуйте пройтись по немецким городам, вы услышите на улицах только эти два языка. В Великобритании пригороды начали напоминать индийские и пакистанские мегаполисы. А самое печальное положение во Франции. Шесть миллионов мусульман. Уже сейчас понятно, что довольно быстро, где-то через полвека, эта страна, бывшая опорой Европы, превратится в мусульманский анклав. И мусульманские депутаты достаточно скоро будут заседать в парламенте этой страны. Бородатые, небритые, дурно пахнущие мужчины и одетые в платки женщины. Вот тогда я посмотрю, как она будет провозглашать вечные ценности Французской революции и Французской республики.

– Здесь должен был обсуждаться более конкретный вопрос об отношениях с Турцией, – напомнил Дронго.

– Хватит, – отмахнулся Схюрман, – эти демагоги погубят нашу Европу.

– По-моему, вы еще не пришли в себя после взрыва, – заметил Дронго.

– Я уже в порядке, – возмутился голландец, – и не смейте мне больше говорить о турках.

– Только их нам не хватало в объединенной Европе. Мало нам поляков, которые лезут во все щели, мало цыган из Венгрии и Румынии, которых не знают, куда депортировать.

Так теперь еще нужно принимать к нам и турков, которые просто раздавят нашу цивилизацию. Сразу семьдесят миллионов мусульман. Мы уже забыли, как пятьсот лет боролись с этой османской заразой, не пуская турков в Европу. А теперь сами открываем им двери, – с внутренним ожесточением заявил Схюрман, – вот вам и открытые двери, – показал он в сторону разрушенного взрывом конференц-зала.

– Турция – член НАТО, – напомнил Дронго, – а это всегда был клуб привилегированных атлантических стран.

Куда не всех принимали.

– Это был вынужденный шаг, чтобы они не лезли к грекам и защищали южные рубежи от русских, – отмахнулся Схюрман, – но всему хорошему приходит конец. Все уже отчетливо понимают, что турков нельзя принимать в Евросоюз ни при каких условиях. Эта чуждая нам мусульманская цивилизация, премьер которой уже претендует на роль нового регионального мессии. И наша задача – не пустить турков в Европу, как остановили их в конце семнадцатого века у стен Вены, когда Ян Собесский разгромил османские полчища. Нам нужен новый вождь, чтобы точно сформулировал европейскую идентичность и остановил турков.

– Зачем тогда вы приехали на эту конференцию?

– Именно для того, чтобы высказать свою точку зрения, – пояснил голландец. – Если мы не поймем, что прием Турции будет означать окончательный крах Европы, то превратимся в конгломерат народов и племен, не связанных ни общей религией, ни общими демократическими ценностями, ни общей моралью и нравственностью. У них всегда своя мораль, свои законы и своя религия.