Он не забыл пригласить с собой и Дронго. Еще через минуту они вчетвером, вместе с Гиттенсом, находились в этой комнате. Всем четверым принесли кофе, и двери захлопнулись. Гиттенс обвел взглядом троих мужчин, которые приехали сюда его допрашивать.

– Давайте ваши вопросы, – попросил он, – и не молчите. У нас не так много времени.

Следователь осторожно покашлял. Было заметно, что в присутствии столь важного чиновника он теряет часть своего апломба, понимая, как важно оставить хорошее впечатление…

– Простите, что мы вас побеспокоили, герр Гиттенс, – начал он на фламандском, понимая, что к депутату, избранному в Европарламент от северной Бельгии, лучше обращаться именно на этом языке, – но нам просто необходимо было с вами переговорить.

– Это я уже понял, – кивнул еврокомиссар, – вы должны учесть, что у меня не так много времени на разговор с вами. Скоро закончится перерыв, и я буду председательствовать на следующем заседании.

Дронго не понимал, о чем они говорят, и мог лишь догадываться. А комиссар, усевшийся рядом, и не думал ему помогать.

– Вы давно знакомы с погибшим турецким дипломатом? – спросил Кубергер.

– Достаточно давно. Уже около двух лет.

– Он часто приезжал в Бельгию?

– Разумеется. И в Брюссель, и в Страсбург. Он главный переговорщик по вступлению Турции в Евросоюз. Нынешний премьер-министр Турции ему очень доверял. За эти годы у нас сложились очень тесные, доверительные личные отношения. К сожалению, все это закончилось такой трагедией.

– У него не было личных врагов в нашей стране?

– Полагаю, что нет. Он был дипломат, а не мафиози, – усмехнулся Гиттенс.

– Почему вы выехали в Брюгге без обычной охраны?

– Мы часто так ездим, – пояснил еврокомиссар, – это удобно и быстро.

Из Брюсселя в Страсбург и обратно. В последнее время процедура досмотра в аэропортах стала достаточно сложной, уходит много времени. А к поездам можно прибывать за несколько минут до отбытия. К тому же мы, еврокомиссары и члены делегации, обычно не имеем охраны. Это сейчас учредители конференции решили, что мне нужен один из их сотрудников службы безопасности, которого они приставили ко мне.

Дронго подумал, что его могли бы и не звать. Он все равно не понимал, о чем говорят следователь и еврокомиссар.

Сидевший рядом ван Лерберг деликатно молчал, не вмешиваясь в разговор. И тоже не стремился переводить…

– Вы никого не видели? – спросил все же следователь.

– Я уже говорил вам, что запомнил только тех, кто был в нашем вагоне. И больше никого. Мы спустились вниз, когда я поднялся наверх за документами, и в этот момент услышал женский крик. Очевидно, за эти несколько секунд там появился убийца, который успел сделать два выстрела. Но я не представляю, кто и зачем мог это сделать.