Отец был в ярости, он требовал порвать с этим опустившимся типом. Он считал, что астрономия тождественна астрологии и первые такие же мошенники, как и вторые. Хотя был достаточно образованным человеком. На его счастье, астроном оказался человеком, абсолютно не приспособленным к совместной жизни. Через некоторое время я поняла, что связывать свою жизнь с таким несерьезным типом просто опасно. А вскоре отец предложил мне выйти замуж за молодого специалиста, относительно молодого, конечно, – поправилась Мадлен, – который работал в их фирме и считался очень перспективным сотрудником.

И я согласилась. Он был внимательным, очень вежливым, красиво ухаживал, во всем со мной соглашался. Через год я родила. Вот и весь мой сексуальный опыт. Наверное, для европейской женщины двадцати восьми лет это более чем странно. Но я воспитывалась в достаточно строгих традициях.

– Чему вы улыбаетесь? – спросила Мадлен.

– Несоответствию наших культур, – признался Дронго, – я представил себе, что в Баку молодая женщина вашего возраста произнесет подобный текст, и улыбнулся. Это было бы просто абсолютно невозможно.

Четверо мужчин – это даже не скандал. Это просто невероятно беспутная жизнь. В нашей среде обитания позволено один раз выходить замуж девственницей и хранить верность своему мужу. Кстати, в Италии, где живет моя семья, примерно похожие нравы. Конечно, если брать больше южан, чем северян, которые больше похожи на вас.

– Тогда у меня еще один вопрос. К какой культуре принадлежите вы, господин эксперт? – лукаво спросила Мадлен.

– Не знаю, – признался Дронго, – понимаю, что разумом и чувствами я законченный европеец.

Но внутри меня сидят эти восточные запреты и неистребимый восточный менталитет: невозможно ухаживать за замужней женщиной, нельзя соблазнять девственниц и флиртовать с незнакомыми девушками.

– И вы придерживаетесь этих запретов? – поинтересовалась она.

– Не всегда, – ответил он.

– Вы опасны, – добавила она, и они рассмеялись.

Дронго смеялся почти искренне, но краем глаза он уже заметил молодого человека, упорно следившего за ними. Кажется, он шел за ними от самого отеля. В небольшом городе на полупустых улицах трудно не заметить столь пристального внимания незнакомца.

Этот тип уселся в зале ресторана, заказав себе пива. На нем была кожаная куртка, и он все время поправлял ее характерным жестом, одергивая ее на себе. Было очевидно, что под курткой у него было спрятано оружие.

– Послушайте, Мадлен, – сказал Дронго, положив руку на ладонь своей собеседницы, – у меня к вам большая просьба…

– Если вы предложите мне пойти в ваш номер, я откажусь, – улыбнулась она, – это может испортить такой чудесный вечер.