В голове его металлический голос. После этого он, кажется, и повёз меня домой.

Но как он мог узнать о таком? По моей реакции? Но глупости? Ведь не каждая женщина спит с мужчиной на первом свидании… Это не зависит от того, девственница она или нет.

Подхожу к зеркалу, волосы растрепаны, лицо красное. А в глазах до сих пор как будто застыл ужас, надеюсь, мы с ним больше никогда не увидимся.

Когда я прихожу на работу, меня сразу что-то настораживает.

Обычно охранник приветливо здоровается. А сегодня вообще не смотрит в мою сторону, коллеги все сидят тихо, в коридоре никого нет… Никакой суеты, тишина.

Не успеваю зайти в кабинет, как ко мне заходит какой-то мужчина. Плотный, низкого роста, в форме. Сразу почему-то понимаю: он из полиции, и так и приседаю в кресло.

— Вы Арина Владимировна Авдеева?

— Да, а что случилось?

Мужчина проходит и садится напротив.

Какая ещё проверка? Сроду никаких проверок не было. Не такая у нас крупная организация, чтобы проверять.

— Вы знаете, что за сокрытие доходов предусмотрена уголовная ответственность?

Моргаю часто-часто. Приподнимаюсь:

— Не понимаю, о чем вы говорите. Почему вы вообще со мной разговариваете, а не с директором… Я всего лишь…

— Бухгалтер, да, — отвечает этот мерзкий тип за меня, — и именно вы в пятницу вечером заполнили по просьбе директора декларацию по налогам, внесли туда заведомо ложные сведения. Хотели забрать деньги себе?

— Не говорите ерунду! Я ничего присвоить не хотела! И ошибки быть не должно, я много раз заполняла, и все было хорошо.

Он достаёт папку, ищет, затем кладёт передо мной распечатанные листки. Показывает:

— Вот здесь свою подпись видите?

Честно говоря, я вообще ничего не вижу, буквы расплываются перед глазами. Но я пытаюсь сосредоточиться и действительно вижу ошибку в данных и свою подпись. Но это не я! Я не могла так накосячить и недосчитать больше миллиона! Или могла?

Такое чувство, что я медленно схожу с ума.

Следователь долго сидит в моем кабинете, допрашивает, в конце выдаёт повестку в суд.

Когда он уходит, я тут же иду к директору. Захожу без стука.

— Не понимаю, что происходит! — начинаю с порога.

Начальница снимает очки, грустно на меня смотрит:

— Арина, я тоже не понимаю, ты была таким хорошим бухгалтером, не понимаю, как можно было меня так подставить… Теперь проверками замучат.

— Что мне делать? Разве я в пятницу ставила свою подпись? Я вообще этого не помню! А как декларация попала к следователю? Что это вообще такое? — спрашиваю, присаживаясь на стул.

Начальница смотрит по-доброму, но говорит совсем другое:

— Ты не переживай. Уголовное дело не откроют, ты же первый раз привлекаешься. Статья «мошенничество» лучше, чем уголовная.