И всё, что Альберт мог сделать, это лишь забрать её боль и страдания. Он думал напряжённо, лихорадочно перебирая самые странные способы, какие только ему приходилось изучать или хотя бы слышать. И его сердце билось в ушах набатом.

Если совсем недавно ему казалось, что мир рухнул, когда она убежала из оранжереи, когда отвергла его, то сейчас ему хотелось, чтобы он и в самом деле рухнул, потому что он не сможет вынести её потерю.

Теперь он понимал, что даже находясь вдалеке, даже зная, что она его не любит, но зная, что она где-то есть, что она жива, он был бы почти счастлив.

Распахнулась дверь, и ворвался Себастьян, на ходу стаскивая перчатки, с лицом таким же бледным, как у Иррис, он бросился к кровати и склонился над ней.

— Иррис?! Иррис! Ты слышишь меня? Девочка моя, — он дотронулся до её щеки, до лба, но она его не слышала.

— Эв сказала, это яд? Какой яд? — Себастьян перевёл на Альберта растерянный взгляд.

— Белой водяной змеи. Ашуманский яд, который можно добавить в вино, и его не заметишь. Он действует через желудок, а не через кровь, как яд других змей. И его в этой бутылке хватило бы на целый галеон матросов, — ответил Альберт тихо.

— Но от него же… он же…

— …смертельный, — ответил Альберт, глядя Себастьяну прямо в глаза. — И у меня нет от него противоядия. Его вообще нет.

— О, Боги! Иррис! — Себастьян вскочил и принялся ходить по комнате. — Но хоть что-то можно попытаться сделать? Хоть что-нибудь?

Альберт смотрел на него и видел на лице Себастьяна то, что сейчас чувствовал сам — отчаянье и безысходность. И ему даже стало жаль брата, потому что для него потеря будет вдвойне тяжелее, ведь их чувства были взаимны. Его захлестнула новая волна отчаяния.

Себастьян подошёл и впился пальцами ему в плечо:

— Если ты знаешь хоть какой-нибудь способ… Проси, что хочешь! Я всё сделаю! Только спаси её!

— Что хочу? — усмехнулся Альберт криво.

— Да! Всё, что скажешь! Я всё сделаю, — произнёс Себастьян обречённо.

— Она так тебе дорога?

— Из-за её силы? Из-за Потока?

— Нет! Я… я люблю её. Я не могу её потерять! — произнёс Себастьян горько и растерянно посмотрел на кровать.

— Я ведь тебя предупреждал… тогда ещё… насчёт стрел. Ты же понимал, что это повторится! — произнёс Альберт устало.

 — Если я смогу её спасти, будь так добр, не сглупи в третий раз. Позаботься о ней по-настоящему. А теперь уходи, я сделаю всё, что смогу.

Эта мысль вдруг обрела реальные очертания. А ведь это возможно, если между ними и правда есть связь. Он читал об одном ритуале, и он, как лекарь, может его попробовать.

— Что тебе нужно? Что нужно от меня? Только скажи! — исступлённо воскликнул Себастьян.

Альберт посмотрел на брата и ответил тихо:

— Найди того, кто прислал эту бутылку и сверни ему голову. Я бы начал с Милены.