Энн не дала себе труда притвориться, будто прячется. Она обязана ему всем после того, что он для нее сделал. Она открыла дверь и вышла в холл.

Их взгляды встретились.

Она ждала, затаив дыхание, но он только кивнул и сказал:

Она кивнула в ответ и слегка присела в знак уважения.

– Прекрасный день, не так ли?

– Насколько я понял, у вас выходной?

– Совершенно верно, сэр.

Он еще раз кивнул, словно ничего необычного не случилось.

– Продолжайте, – велел он.

Разве не это она всегда и делала? Три года на острове Мэн, не видя ни одного своего ровесника, кроме племянника миссис Саммерлин, считавшего, что имеет право гоняться за ней вокруг обеденного стола.

Потом девять месяцев в местечке неподалеку от Бирмингема, только чтобы оказаться на улице без рекомендаций после того, как миссис Барракло поймала мистера Барракло, когда тот ломился в дверь комнаты гувернантки. Потом три года в Шропшире, что было не так уж плохо. Хозяйкой была вдова, а сыновья уехали в университет. Но потом у дочерей хватило дерзости вырасти, и Энн уведомили, что ее услуги больше не требуются.

Но она продолжала бороться. Получила второе рекомендательное письмо, необходимое, чтобы занять должность в доме Плейнсуортов.

И теперь она уходит, чтобы все начать сначала.

Хотя понятия не имела, где теперь ей придется начинать.

На следующий день Дэниел появился в доме Плейнсуортов ровно без пяти одиннадцать, приготовив устный список вопросов, которые должен задать Энн. Но когда дворецкий впустил его в дом, там царил настоящий хаос. Харриет и Элизабет орали друг на друга, стоя в глубине холла, мать орала на обеих, и на скамье, у двери гостиной, сидели три рыдающие горничные.

– Что тут творится? – спросил он Сару, которая пыталась затолкать в гостиную явно расстроенную Френсис.

Сара нетерпеливо глянула на него:

– Мисс Уинтер. Она исчезла.

У Дэниела остановилось сердце.

– Что? Когда? Что случилось?

– Не знаю, – отрезала Сара. – Я не осведомлена о ее намерениях.

Бросив на него раздраженный взгляд, она повернулась к Френсис, которая все еще плакала так сильно, что едва могла дышать.

– Она ушла сегодня еще до уроков, – всхлипывала Френсис.

Дэниел глянул на юную кузину. Глаза Френсис покраснели и налились кровью, щеки были мокры от слез, а маленькое тельце судорожно тряслось.

Она выглядела ужасно. В точности, как он себя чувствовал.

Стараясь подавить ужас, который испытывал, он встал перед Френсис и посмотрел ей в глаза.

– Когда у вас начинаются уроки? – спросил он.

Френсис задохнулась и потому ответила не сразу:

– В половине девятого.

Дэниел бешено прошипел, развернувшись к Саре:

– Ее нет почти два часа, и никто не сообщил мне?!

– Френсис, пожалуйста, – взмолилась Сара, – ты должна попытаться перестать плакать.