– Мне так или иначе нужно ехать в Лондон, – сказал Дэниел, хотя вряд ли это остановило бы его, если бы не остановила она.

– Мы обсудим это позже, – решительно заявил он. Он понятия не имел, что скажет ей, но они обязательно поговорят об этом. Просто не сейчас, когда весь дом вот-вот проснется.

Весь дом. Господи боже, он действительно потерял голову. В своей решимости оказать Энн честь, он приказал горничным поместить ее в лучшую гостевую спальню, в том же коридоре, где были комнаты членов семьи. Всякий мог в любую минуту войти в дверь. Его мать могла их увидеть! Или хуже того, кто-то из молодых кузин.

Он даже представить не мог, что они подумали бы, увидев такое! По крайней мере, мать не посчитала бы, что он убивает гувернантку.

Энн снова кивнула, но при этом старательно избегала его взгляда. Какой-то частью сознания он подумал, что это любопытно, но другая, бóльшая часть сознания быстро забыла об этом. Дэниел был слишком занят болезненными результатами неудовлетворенного желания, чтобы думать о том, что Энн не смотрит ему в глаза.

– Я нанесу визит, когда вы вернетесь в город, – сказал он.

Она что-то ответила, но так тихо, что он не различил слов.

– Я сказала… – Энн откашлялась. Раз. Другой. – Не думаю, что это мудрое решение.

Он смерил ее строгим взглядом.

– Хотите, чтобы я снова притворился, будто навещаю кузин?

Энн отвернулась. Но он успел увидеть, как в ее глазах плещется тоска, а может, гнев и, наконец, обреченность. Но когда она снова повернулась, то встретила его взгляд спокойно и прямо. Вот только… искорка, которая так часто притягивала его к ней…

– Я бы предпочла, – добавила Энн старательно ровным, почти монотонным голосом, – чтобы вы вообще не приезжали.

Дэниел скрестил руки на груди:

– Это действительно так?

Несколько мгновений он боролся. С собой. И наконец спросил, не скрывая злости:

Его взгляд упал на ее плечо, с которого соскользнула простыня, обнажив крошечный островок кожи, упругий и розовый в утреннем свете. Всего-навсего квадратный дюйм, не больше, но в этот момент Дэниел хотел припасть к нему губами с такой силой, что едва мог говорить.

Энн посмотрела на него, увидела прикованный к островку взгляд, перевела взгляд на свое голое плечо и, ахнув, подтянула простыню.

– Я… – Она сглотнула, возможно, собираясь с духом, прежде чем продолжить: – Я не стану лгать и не скажу, что не хочу этого.

– Меня, – перебил Дэниел брюзгливо. – Ты хотела меня.

– Да, – выдавила она наконец. – Я хотела вас.

Ему хотелось снова перебить ее, напомнить, что она по-прежнему его хочет, что это никогда не останется в прошлом.

– Но я не могу получить вас, – заключила Энн спокойно, – и из-за этого вы никогда не получите меня.