Ребенок остается со мной. Не собираюсь осуждать вашу сестру или давать оценки ее поведению, но она подписала отказ от Марка. Поэтому зачем вам расстраивать маму с папой?

— Она не могла, — мотаю я головой. Сжимаю кулаки, пытаясь не нахамить. — Многие семьи разводятся. Но почему должен страдать ребенок? У него есть чудесные бабушка и дедушка. Грех лишать ребенка их общества.

— Вы бы о своих грехах подумали, Линара, — ухмыляется Назарет, ощупывая меня липким взглядом. — За ваши выходки шестой круг ада вам уже обеспечен.

«Знал бы ты сколько за мной числится прегрешений, — мысленно вздыхаю я и быстро перевожу разговор в другое русло.

— А как быть с питанием? Я могу заказывать Элле какие-то продукты для себя?

— У нас есть столовая для персонала в конце двора, — замечает серьезно Назаров. — Но учитывая, что вам придется неотлучно находиться с Марком, разрешаю пользоваться моей кухней и продуктами. Тем более что вы наверняка едите как птичка…

Насмешливый взгляд Назарета скользит по моей фигуре, раздевая и лапая одновременно.

— Давайте покажу дом, пока Марк спит. Заодно расскажу о своих требованиях…

— Хорошо, — киваю я и, схватив с тумбочки радионяню, показываю готовность следовать куда угодно.

— Сперва униформа. Скажите свой размер Элле, и она закажет вам костюм, как у врачей, и тапочки.

— Мне удобнее работать в легинсах и тунике, — парирую я. — У меня дома есть несколько. Могу привезти.

— Вы поселились в моей квартире на Веселовской? — уточняет Назарет. — Дайте ключи, и я отправлю кого-нибудь из ребят…

Я спотыкаюсь о небольшой порожек. И точно бы грохнулась на пол, но Назарет успевает подхватить меня.

— Осторожнее, тут приступка… Строители просчитались, а я вовремя не заметил.

— Их подвесили за ноги или заставили есть землю? — ляпаю я, не подумав. И ругаю себя последними словами.

«Кто тебя за язык дергал, чучундра?!»

— Что? — удивленно переспрашивает Назарет и, скупо улыбнувшись, идет вперед. — А… нет, ушли живые и здоровые. Но за недоделки я с них взыскал…

Я бессмысленно пялюсь на накачанный крепкий зад, на широкие плечи и мускулистые длинные ноги. Да и во всей фигуре Назарета сквозит что-то кошачье. Такая офигенная ленивая грация хищника.

«Перестань пялиться, — твержу себе. — Он от твоего Шмелева далеко не ушел. Такой же козел. Наверняка выгнал Жанку из дома. Сама бы она ни за что своего ребенка не бросила!»

— Не суди по себе, — вторгается в мои размышления внутренний голос. — Твоя сестра врет, как дышит. Брала с тебя половину квартирной платы и ни словом не обмолвилась, что живет в квартире Назарета. А ты, жаба лопоухая, отдавала десятку ни за что, ни про что! Одно слово — лохушка!

— Здесь у нас домашний кинотеатр и гостиная, — машет в сторону каких-то комнат Назарет.