Тем не менее, в величественности и неприступности твердыне Эстерга нельзя было отказать — понятно, почему Фержингард так жаждет получить этот замок. «Нет, определенно, если уж менять родной замок на какой-то другой, то только на Фэренгхолд… Он прекрасен», — подумал лорд Эргос. На секунду, всего на секунду мелькнула мысль, что это не такая уж нереальная затея: если Фержингард придет к власти и лорд Фэренгсен будет убит, то можно будет потребовать его замок себе… безо всяких прав и оснований, просто предъявить Фержингарду в качестве платы за помощь… «Проклятье, проклятье на мою голову, о чем я думаю, — лорд Эргос решительно отогнал непрошенную мысль. — Что мне сделал лорд Эрвиндор? Что мне сделали его дети? Разве я смог бы убить их ради какого-то замка? Да я возненавидел бы место, которое досталось мне такой ценой».

Лорд Бенетор посмотрел на своих спутников. Они ехали вшестером в большой закрытой повозке, и каждый размышлял о своем. «Знают ли они, что их жизни в полной безопасности, пока они рядом со мной? — подумал Бенетор. — С такими, как я, в лесу ничего не случается. Поистине, лес пуст — все демоны пляшут в моей душе».

Наверное, Фержингард рассчитывал, что Бенетор переговорит со своими соседями и предупредит их о готовящемся перевороте, но лорд Эргос не собирался этого делать. «Я ничего не должен сверх того, что пообещал. Неизвестно еще, как все пойдет, так пусть лучше никто не знает, что я был в курсе этого заговора».

Уже по прибытии на место, Бенетор решился заговорить с Незергардом, когда тот задержался у повозки, чтобы выразить благодарность снежной лошади, как того требовал обычай.

— Сир Бренн, вы правда уважаете меня? — спросил Бенетор, оглянувшись и убедившись, что их никто не слушает.

— Что-то заставило вас подумать, что это может быть не так? — отозвался Незергард, подняв на него взгляд. Сиру Бренну было, как и Бенетору, двадцать семь лет, и он уже не один год вынужден был исполнять все обязанности лорда, не имея при этом соответствующего титула. Впрочем, не похоже было, чтобы он стремился скорее стать лордом и ждал с нетерпением смерти своего старого отца.

— Я никогда не думал, что достойные люди вроде вас могут питать уважение ко мне, — сказал Бенетор.

— И напрасно вы так думали, клянусь Неизвестным.

«Какая же приятная у него улыбка, — подумал Бенетор и сам улыбнулся в ответ. Он уже и не помнил, когда последний раз проникался такой симпатией к кому-то. — Как было бы славно, будь он моим братом».

— Сколько лет вашей старшей девочке? — спросил лорд Эргос, когда они миновали ворота и шли через внутренний двор Эстергхалла.

— Восемь исполнилось, — ответил Незергард. — А что?

— Ничего… моему старшему тоже восемь.

— О! Вы… вы серьезно это говорите? — воскликнул сир Бренн.

— Вполне.