Старику Хэнреду тоже дали возможность высказаться, и его речь была пространной и долгой, он то рассыпался в благодарностях и выражениях своей глубокой приязни к Эстергарам, включая покойного лорда Ретруда и леди Бертраду, то вдруг вспоминал что-то и пускался в путь за своим воспоминанием, так что сложно было уследить за ходом его мыслей.

Когда с полуофициальной частью было покончено, слуги начали разносить дратху и неразбавленное вино, на столах появились блюда с вареной и жареной рыбой, раки, плавающие в бульоне со сливками, громадные паштеты из утки, рыбы и свиной печени, уложенные ярусами наподобие замка, и пироги из желудевой муки с разнообразными начинками.

Рейвин пробовал все блюда понемногу и едва притрагивался к своему кубку. Внутри будто застрял зазубренный крючок, тянущий где-то под грудиной и не позволяющий предаться общему веселью. Лорд то и дело бросал взгляды на жену, в тайне опасаясь, как бы она не сказала или не сделала чего-либо недопустимого. Но Лейлис была спокойна, приветлива, даже в меру весела, так что Рейвин почти смог забыть о ее утренних выходках.

Когда, наконец, подали горячее мясо — запеченные окорока и седло косули, печень на рожне, жаркое и рагу в густом соусе — пшеничные лепешки и белый хлеб, Эстергар был вполне в настроении оценить кушанья по достоинству. Не сказать чтобы раньше повара в Эстергхалле готовили скверно, просто обычно Рейвин ел то, что подавали, не задумываясь о кулинарных изысках. Мясо на вкус было мясом, а рыба — рыбой, с солью и специями все вкуснее, чем без них, а всех прочих вкусовых тонкостей Рейвин не различал. Оттого и не понимал, почему Лейлис вечно привередничает на счет еды… Но теперь был вынужден признать, что при непосредственном участии хозяйки и под ее контролем результат труда поваров и кухарок действительно впечатлял.

— Помнишь сказку о песочном князе и семи искусных поварах? Не иначе как один из них все-таки добрался до твоего замка! — раскатисто хохотал старик Хэнред. — Почти как при твоем отце, да будет светлой память о нем…

— Полагаю, это заслуга хозяйки, — Рейвин протянул руку и украдкой сжал ладонь жены. Лейлис кивнула, не без высокомерия, но тронувший щеки румянец свидетельствовал, что она польщена его похвалой.

— Ты ведь знаешь, что моя мать давно умерла. Кто, по-твоему, устраивал все пиры и праздники в доме моего отца, если не я?

— Так выпьем же за прекрасную хозяйку замка! — немедленно провозгласил Хэнред. Его поддержали согласным шумом и стуком кубков.

В самом деле, праздник удался на славу. Хозяева добросовестно досидели до полуночи и, пожелав всем доброй ночи, вместе удалились в покои.