А то ведь пока не присягнем, кормить не будут», — лорд Эргос устал пребывать в постоянном напряжении, теперь ему только хотелось посмотреть, как Фержингард попытается обойти возникшее у него на пути препятствие в лице новорожденного Эстергара — откажется ли сразу от своих притязаний или согласится признать младшего племянника своей жены своим наследником…

— Ребенок не влияет ни на что, — отчеканил лорд Вильморт. — Он не воин.

— Но он Эстергар! — с пылом воскликнул Рейвин, однако древние законы были не на стороне его брата. Ребенок не мог считаться полноценным представителем рода, пока не получит меч, и так же отстранялись от всех прав наследования все, кто из-за недуга или слабости не могли подтвердить свой статус в поединке.

— Мальчик повзрослеет и станет воином, — рассудил лорд Фэренгсен, сохраняя приличествующие ему вежливость и самообладание. — Он внук лорда Агнора по прямой линии. Все ваши сыновья, лорд Вильморт, если они у вас родятся, будут уступать ему в наследственных правах. А это означает, что лет через пятнадцать мы снова соберемся в этом зале, чтобы разрешить спор уже между двумя внуками лорда Агнора…

— В самом деле, забавная выходит ситуация, — весело усмехнулся сир Бренн Незергард, первый раз открыто обращаясь ко всем присутствующим. — Лорд Вильморт хочет убить одного Эстергара ради земель и титула, чтобы затем передать их другому Эстергару. Стоит ли это таких усилий, пролития крови и нашего с вами затянувшегося сидения без дратхи и горячей еды?

«Он будто мысли мои озвучивает, — в очередной раз восхитился соседом лорд Бенетор. — Нужно позвать его поохотиться вместе. Как-нибудь… позже, когда страсти улягутся».

— Убьете старшего, а над младшим возьмете опекунство? Так не бывает. Или нянчитесь с обоими, или от обоих избавьтесь, — проворчал один из лордов, которому, похоже, действительно было все равно.

— Забудьте про ребенка, — сквозь зубы выдавил Фержингард. — С ним не будет никаких проблем.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Бенетор. Ему одному из всех присутствующих остался непонятен смысл сказанного, и он прибавил уже громко, требовательно: — Лорд Вильморт, ответьте мне! Что вы хотите сделать?

Лорд Эргос понял сам — раньше, чем закончил говорить. Он вдруг осознал, что все это время лорд Вильморт Фержингард казался ему иным, нежели был на самом деле. Никто не был удивлен, и лишь некоторые встретили слова лорда Вильморта с возмущением. Особенно — молодой Эльхтар, который вскочил со своего места, дрожа от ярости:

— Кто говорит вашим ртом, лорд Вильморт? — воскликнул он. — Чьи слова вы произносите?

Страшное обвинение, брошенное сгоряча, тяжелым камнем прокатилось по зале. Даже Бенетор вздрогнул, как ему показалось, от внезапного холодного касания.