Запасную цепь от лебедки в пустую жестяную канистру к воротам подземного паркинга, ведущим на север.
Старые промасленные тряпки в одну коробку к пустым бутылкам из-под ацетона и стеклоочистителя. Канистры – за стеллажи. Со стороны может показаться, что я раскладываю и сортирую вещи по восточному искусству фэн-шуй. Совершенно ненужные и бессмысленные на первый взгляд вещи.
Огнетушители в шкаф, запирающийся на ключ. Туда же огнетушители из машин, они не заперты. Несколько старых навесных замков, которые предстоит хорошенько смазать, на полку рядом с западным входом в гараж.
В последнее верится с трудом.
Сознанием, умирающим уже не первый год, но еще довольно светлым, я отдаю себе отчет, что через какое-то время самые тяжелые испытания кажутся забавными и легко преодолимыми. Как и надежды, отчаянье, любовь, страдания от потерь, поставленные и достигнутые цели, радости и горести. Все они рано или поздно кажутся препонами, поставленными на нашем пути, чтобы сделать сильнее.
Потому что знаю, что для меня уже не будет «какого-то времени». Потому что, сколько себя помню, хотел «здесь и сейчас». И только это почитал настоящим пульсом, ритмом, биением силы. Любая объективная или субъективная преграда… любая неспособность по-детски сделать только так, как хочется – ярмо на шею. И никакое «потом будет лучше, лишь потерпи и смирись» его не облегчит.
Чем больше на шее этих камней, тем быстрее жизнь превращается в существование.
Здесь – запертый, обреченный, лишенный воли и будущего – я впервые за много лет понимаю, что хочу снова почувствовать это биение.
Как ни забавно, но все перечисленное предлагает мне и Особняк.
Место, главная сила которого кроется в том, что оно является зеркальным близнецом нашего привычного мира.
Жизнь – это чертов пасьянс «косынка» на деньги и время. Пасьянс, который ты раскладываешь один-единственный раз, без возможности пересдачи или отмены хода.
Иногда слишком много дам и ни одного короля, на которого их можно положить.
Иногда слишком много королей и ни одной дамы, чтобы освободить валета.
Иногда слишком много красного, иногда – черного.
Тузы, открывающие двери, спят на дне колоды или закопаны в самой высокой стопке.

















Комментарии
Добавить комментарий