Дезертиры приходят – и от белых, и от красных.

– Я обратил внимание, что на улице много людей в г-гимнастерках.

– А как же? Времена такие, что надо быть готовым к обороне. У нас порядок: каждый мужчина один день в неделю состоит на военном дежурстве. Потому всегда под ружьем восемьсот человек, а понадобится – объявлю мобилизацию, и будет всемеро. Оружия и боеприпасов много. Мы в прошлом ноябре ходили на Купянск, перекрыли железную дорогу и неделю разоружали германские эшелоны. У нас есть полевая артиллерия, даже броневики. Поди-ка, сунься. Находились желающие, пробовали: и белые, и красные, и станичники из соседней волости.

Пожалели. Солдаты у меня хорошие, за зеленую правду стоят крепко. Есть и бывшие офицеры, но железное правило: белую кость не беру, у них душа порченая. Только кто выслужился из простых.

– Кружки на повязке – это знаки различия?

– Да. Один кружок – десятник, два – сотник, три – есаул, четыре – полковник. Без пользы никого не муштруют, но дисциплина лучше, чем в царской лейб-гвардии. Зря не наказываем, но ежели кто провинился – получи «горячих». Как и положено в крестьянской семье.

– А как у вас наказывают? – чуть нахмурился отец Сергий. – Вы поминали «наказание третьей степени». Что это такое?

– Вы умный человек. Не вам объяснять, что с детьми без наказаний нельзя – испортятся. За хорошее детей надо поощрять, за плохое – давать взбучку. Для их же пользы и в наущение другим. Наказание обязательно должно быть страшным. Потому что страх – отличный воспитатель. Жизнь, главный учитель, вообще страшная. И жестоко наказывает провинившихся. Если кара понятна и справедлива, люди всегда ее одобрят. У нас три степени наказания.

За мелкие нарушения и шалости сажаем в карцер или сечем розгами. За средние – выгоняем из Школы. А третья степень, за тяжкие преступления, – публичная казнь. Поясню на частном примере. У нас в Школе пить вино запрещено. Сухой закон. Это заблуждение, что на Руси всегда пили и что русские без водки не могут. Иван Грозный, бес, в шестнадцатом веке учредил кабаки для пополнения казенных доходов и споил народ. Так вот, за пьянство у нас наказание первой степени – порют. За самогоноварение – вторая степень: гоним в шею. За торговлю спиртным – смерть. И еще голову на шест втыкаем, для неповадности… Что насупились? – усмехнулся Жовтогуб. – Европейская чувствительность в наших российских палестинах приживется еще не скоро. Говорю вам: зеленая правда сурова. Но спастись Россия может только ею.

– И как вы себе представляете с-спасение?

– А просто. Всё настоящее вообще простое. Зеленой России надо объединиться, пока красная Россия воюет с белой Россией. Союз крестьянских республик – вот что нам нужно. Промышленный Север пускай себе живет как хочет.