— В таком случае сейчас ты немного выпьешь, а потом, после того, как я объясню тебе, что следует говорить полиции, когда они станут тебя допрашивать, мы отсюда на некоторое время уедем.

Помимо маленькой прихожей, кухни и ванной в квартире было всего две маленькие комнатки, а также гостиная и спальня. Работал Брайан в студии, которая находилась в Везене. Присутствие Одри в квартире, которая могла служить настоящим символом неустроенной холостяцкой жизни, только еще больше это подчеркивало.

Одри вернулась в небольшую гостиную, где лампы освещали кремовые отштукатуренные стены.

Подойдя к шкафу с переносным баром, Брайан еще раз посмотрел на нее. На Одри были все тот же твидовый костюм, коричневые чулки и туфли на толстой каучуковой подошве.

— Похоже, ты добралась до города еще до дождя?

— Да, — ответила Одри, взглянув на него. — А ты, кажется, умылся и причесался после того, как спускался посмотреть-посмотреть, что с ней случилось.

— Да, с любезного разрешения полиции.

— Что они говорят? Что думают?

— Хотелось бы мне знать. Вот так-то.

Брайан налил виски с содовой и подал бокал Одри.

Между двумя окнами над низкими книжными полками висел черно-белый набросок Одри, который он нарисовал по памяти. Всякий раз, когда Брайан обращался к ней, она старательно избегала смотреть на рисунок.

— …Так вот, все выводы доктора Фелла — какими бы они ни были — с самого начала основывались на информации, полученной им в Скотленд-Ярде еще до того, как он приехал из Лондона.

— Значит, Ева, — недоверчиво спросила Одри, — уже дважды побывала замужем, прежде чем выйти за мистера Ферье?

— Кажется, тебя это удивляет?

— По правде говоря, да.

Я… я не знаю почему.

— Не имеет значения. Можешь вспомнить, что ты, как предполагается, должна была говорить и делать сегодня утром? Можешь повторить все, чтобы тебя не уличили в неточностях?

— Ну конечно, могу. За это время я уже должна была привыкнуть ко лжи и обману. А теперь, когда ты рядом, и вовсе не боюсь.

Она глотнула бренди с содовой. На ее лице чувство горечи смешалось с чем-то еще, чего Брайан не мог объяснить. Потом Одри поставила бокал на полку.

— Я не разговаривала с Евой и вообще не входила в кабинет.

Правильно?

— После завтрака в половине восьмого я пошла в свою комнату. Я была напугана Евой; позвонила тебе и после этого отправилась на прогулку. Вернувшись, опять прошла прямо в свою комнату по внешней лестнице. Находясь там, выглянула на балкон и обнаружила, что Ева выбежала туда. Тут ты присоединился ко мне, и мы оба увидели, как она упала вниз. Господи боже мой! Все это могло быть именно так! Но…

Одри сделала недоуменный жест:

— Знаешь, я много думала о Еве.