Не было никакой необходимости защищать миссис Ферье (да, защищать!) тем, что на первый взгляд может показаться обвинением. Точно так же, как и не стоило чернить себя для того, чтобы обелить других.

Ферье поднял глаза к небу и возопил:

— Паула, вы понимаете, о чем говорит этот маньяк?

— Думаю, понимает, — возразил доктор Фелл, взглянув на Ферье. — Вы утверждали минуту назад, что у вас был замысел относительно мисс Пейдж из-за денег ее отца — не столько детский, сколько гротескный. Ваша репутация — давайте смотреть правде в глаза — не только печально известна, но и заслуженна.

Вы можете перерезать глотку актеру или актрисе, которые покусятся на вашу роль или испортят сцену. Вы охотно броситесь на любую женщину от пятнадцати до пятидесяти лет и посчитаете это в порядке вещей. Но жениться из-за денег вы ни за что не станете.

— Вы хотите обвинить меня в добродетельности? Что все это значит?

Доктор Фелл говорил резко, что никак не вязалось с его страшно взволнованным и встревоженным видом.

— Мисс Кэтфорд права, — заявил он. — Довольно притворяться. Спускайтесь на грешную землю, иначе вы угодите в тюрьму и пробудете там до конца ваших дней.

— Идите вы все к черту! Отстаньте от меня! — огрызнулся Ферье, направляясь к арочному проходу, ведущему в холл.

— Тогда еще один, последний вопрос! Информация, полученная от полиции, не имеет никакого отношения ни к преступлению, ни к преступникам. Хатауэй оказался прав еще в одном: ключ к этой загадке следует искать в личности вашей покойной жены. Почему вы не сказали мне, что, прежде чем выйти за вас замуж в 1943 году, она уже дважды была замужем?

И снова у Брайана возникло ощущение, что у него что-то не в порядке с головой и он никак не может разумно осмыслить происходящее.

Совершенно невинный и даже не вполне уместный на первый взгляд вопрос заставил Ферье замереть прямо в проходе.

— Почему я должен был говорить вам об этом? — резко обернувшись, спросил он. — Эти факты общеизвестны, да и какая, собственно, разница?

— Так вы по-прежнему не желаете говорить об этом?

— Это то же самое, что желать высказать свое мнение о погоде. Мне и в голову не приходило…

— Зато кое-кому другому пришло. У заместителя командира Эллиота есть некоторые замечания на этот счет.

— Что касается первого мужа миссис Ферье, с которым она развелась в 1936 году, то о нем я узнал не так давно. Однако существовала одна очень важная причина, по которой ей не следовало сообщать о своем «обручении» с Гектором Мэтьюзом три года спустя.

— Потому что ее второй муж, за которого она вышла в 1937-м, был еще жив и они еще были женаты. В начале войны он стал летчиком-истребителем Королевских ВВС и в 1940 году погиб. Похоже, это не было общеизвестно, а потому, естественно, никак не повлияло на завещание Мэтьюза.