— Вы считаете, что стоит делать это?

— Да! — резко ответил доктор Фелл. — Вы обратились ко мне за помощью, и вы ее получите, но все должно быть в рамках закона. — Он взял себя в руки. — Мистер Иннес!

— Слушаю вас, доктор!

— Пожалуйста, после того, как поговорите с мистером Обертеном, присоединяйтесь к нам в гостиной.

Потоки эмоций, как и налетевшая буря, тяжело давили на всех. Шагая наверх, Брайан неожиданно обратил внимание на свою перепачканную одежду и растрепанный вид. Войдя в комнату Одри (точнее, в ту, что называли комнатой Одри), он закрыл за собой дверь.

Именно здесь, запинаясь и заикаясь, Одри рассказала ему, как все случилось. Небольшой чемодан, который она привезла с собой, — по-прежнему открытый и до конца не упакованный, — лежал там же, где он увидел его в первый раз: на стуле в ногах кровати.

Одри не совершала убийства — в этом нет сомнений, и эта мысль должна была радовать его, но все было не так.

Телефон стоял на маленьком столике в изголовье кровати. Потянувшись за трубкой, чтобы взять ее и набрать «ноль», Брайан заколебался. В его сознании, словно джин, выпущенный из бутылки, пронеслась череда образов: он живо ощутил присутствие Одри, взгляд Паулы Кэтфорд и измученный вид Евы Ферье; в его памяти возникла неубранная кровать в комнате Хатауэя, с распятием из слоновой кости над ней, и любопытно было то, что все это давало ему сильнейшее ощущение надвигающейся беды, источника которой он не видел — он только чувствовал его. Стоп, хватит!

Надо использовать время. Мадам Дюваллон должна была прийти к девяти тридцати к нему на квартиру на набережной Туреттини, чтобы приготовить завтрак.

Завтрак, мадам Дюваллон… Мадам Дюваллон, эта храбрая и сердечная пожилая женщина, преданная как бультерьер, которой можно было полностью доверять.

Брайан присел на кровать и набрал номер своей квартиры. Не успели раздаться несколько гудков, как мадам Дюваллон ответила:

— Да, я, мадам. Нет-нет, я не приеду домой! Но послушайте: к вам приедет молодая леди, правда, не могу точно сказать, как скоро. Не могли бы вы, если возникнет необходимость, дождаться ее? И еще: не могли бы вы передать ей очень важное сообщение? — Едва ли ему нужны были доказательства мгновенного внимания и трепетные заверения. — Передайте ей следующее: «Дорогая, наши планы изменились». И еще скажите, чтобы она ни с кем не разговаривала по телефону и не открывала дверь, если кто-нибудь позвонит. Мадам Дюваллон! Когда вы сами будете уходить, оставьте, пожалуйста, ваш ключ в почтовом ящике внизу. Вы поняли меня?

Хотя мадам Дюваллон буквально сгорала от любопытства, ее ровный голос ничем не выдал этого.