То ли сама она придумала, то ли опять же кто-то убедил ее продемонстрировать безмятежную невинность, пригласив к себе на виллу «Розалинда» группу избранных людей.

Здорово! Я повторяю: здорово!

Было бы неразумно предположить, что эти слухи распространяла она сама, да и ни один из ее поступков не был похож на прелюдию к чьему-то убийству. Если в этом доме и замышлялось какое-то грязное дело, то миссис Ферье могла фигурировать в нем не возможной убийцей, а, скорее всего, жертвой.

К тому же на первый взгляд потенциальным убийцей мог бы показаться Десмонд Ферье. Ведь он делал намеки о возможном отравлении, а я своей глупой башкой не мог этого понять.

Не говоря о том, что, по существу, я знаю его как честного и добродушного человека, часто, как и все мы, слабого; он не мог дать Еве новую жизнь. Несмотря на все ее слова, реальность была такова: она заботилась о нем меньше, чем он о ней. Он никогда не советовал ей вернуться на сцену, да и она все равно не стала бы чувствовать себя такой счастливой, даже если бы он посоветовал это. Более того, поскольку Десмонд так много говорил об отравлении ядом, и его жена умерла именно от этого, тяжкие подозрения тут же должны были пасть на него. Это не было планом убийцы. Все его разговоры выглядели скорее как предупреждение кому-то другому, а не миссис Ферье: «Не делай этого, откажись, измени свое решение, не будь глупым!»

Когда я исключил из списка потенциальных убийц этих двоих людей, у меня остался только один (я имею в виду семейный круг) подозреваемый. Помня, что это всего лишь предположение, я внимательно наблюдал за событиями, происходившими в четверг вечером и ночью.

На втором этаже виллы миссис Ферье обнаружила нечто, разрушившее ее мир и заставившее немедленно отправиться прямо в «Отель дю Рон». Зная репутацию своего мужа, была бы она так потрясена, узнав, что у него связь с другой женщиной?

Ну, о том, что произошло в отеле, вы хорошо знаете сами. Кто-то положил в ее сумочку флакон из-под духов, которыми она всегда пользовалась. Ева ничего не замечала до тех пор, пока, достав флакон из сумочки, не обратила внимание на необычный цвет его содержимого. Она непременно должна была обнаружить это на публике. Но почему серная кислота? И откуда она появилась? И наконец, почему во флаконе из-под духов?

Десмонд Ферье, оставивший меня в ночном клубе на Новой площади, поспешил вернуться обратно, чтобы сообщить мне эту новость, каждым своим словом обнажая тревожное состояние его души. Имя Одри Пейдж упоминалось в связи с местью. Было ясно, что он беспокоится за сына, однако теперь Десмонд делал вид, будто его волнует безопасность мисс Пейдж. В каком-то смысле это было правдой, с той лишь разницей, что угроза попытки отравления исходила не от Евы Ферье.