В настоящем Евы Фурье вдруг начали всплывать обвинения в прошлых грехах — якобы она 17 лет назад убила своего жениха и получила в наследство приличное состояние, которое тот заранее завещал ей. И вот она собирает у себя на вилле свидетелй тех давних событий с целью окончательно разобраться с этим вопросом. В то же время её муж приглашает для своих целей доктора Гидеона Фелла, интеллект которого в конце концов хоть и поможет разобраться в хитросплетениях событий настоящего и прошлого, но не предотвратит трагической смерти.

Не следует доверять этому человеку.

Послушайте, мне столько раз доводилось играть преступников, так что я ЗНАЮ, что этому человеку доверять нельзя!

«Понимаешь, Брайан, у меня нет никаких доказательств против этой женщины — даже в министерстве иностранных дел их нет, но я не желаю, чтобы моя дочь общалась с ней».

«Ну что ж, вполне справедливо», — насмешливо подумал Брайан Иннес. Ему не было нужды перечитывать письмо, лежавшее в кармане, — он знал его почти наизусть.

«Во имя старой дружбы…» — каково, а? Хотя нагружать меня грязной работой — вполне типично для него.

В восьмом часу вечера Брайан Иннес выехал из аэропорта Женевы. На таможне его не досматривали, так как там его уже хорошо знали, и просто махнули ему рукой.

Окликнув такси, он на мгновение заколебался. Особой спешки не было, так что вполне можно было успеть завезти чемодан домой, прежде чем отправиться на встречу с Одри.

— Месье? — напомнил о себе водитель такси.

— Набережная Туреттини, дом 3, — сказал Брайан, забрасывая в машину свой небольшой чемодан. — Нет, погодите! — добавил он на прекрасном французском.

— Поедем в другое место: отель «Метрополь», Большая набережная.

Водитель такси солидно, словно дипломат в ООН, пожал плечами, со стуком захлопнул дверцу и опустил металлический флажок.

Ясным днем по дороге из женевского аэропорта на бледно-голубом фоне неба вырисовываются призрачные очертания белых вершин расположенных неподалеку Альп, но сегодня вечером их не было видно. Стояло начало августа, и жаркий предгрозовой воздух, насыщенный тяжелыми тучами, казалось, толстым слоем давил на разум и настроение. Минут через двадцать стало темнеть и показались окраины серовато-белого города, выросшего вокруг озера.

Трамваи с грохотом проносились по более современной и всегда суматошной части Женевы, однако с озера не доносилось ни ветерка; даже брызги, разбрасываемые единственным фонтаном среди огромного водного пространства, казались неподвижными, а южный берег озера, видневшийся позади всех мостов и набережных Старого города, выглядел полупустынным, а потому немного зловещим.

Брайан Иннес сидел на заднем сиденье, положив черную фетровую шляпу на колени.