Если учесть, что их пока было всего две и обе завершились крайне неоднозначно… Я даже растерялась, не понимая, к чему он решил затронуть эту скользкую тему, поэтому необдуманно прошептала с застенчивым смущением:

– Понимая, кому мы обязаны данной инициативой, вряд ли можно рассуждать об актуальности каких-либо личных впечатлений, – пропустив в тоне намек на двусмысленность, пробормотала я.

– Разумеется, – ни на грамм не уступив мне в использовании многообразия оттенков эмоционально-смысловой нагрузки тона, поспешил согласиться первый помощник.

Сама не осознала чем, но он какой-то скрытой в ответе издевкой смутил меня.

Стараясь не выдать своего состояния, я словно бы случайно скользнула взглядом по его лицу, груди… Все же невероятно сильный и внешне впечатляющий мужчина. Упоминание наших совместных тренировок в первую очередь ассоциировалось у меня с Тинарагом. И его сомнительными, но столь чудодейственно эффективными «советами». Вообще ситуация с этим завтраком и непонятным разговором все больше тревожила. Не сглупила ли я, согласившись прийти сюда? Рассеянно проглотив пару ложек модифицированного салата, чтобы скрыть собственную заминку, я неожиданно вспомнила необычную подвеску-капсулу медика. Скользнув взглядом в расстегнутый ворот форменной рубашки Крейвана, ничего там не обнаружила. Кажется, доктор говорил, что эта капсула с эниаром бывает у всех до поры до времени. А вот у сидящего напротив неймарца ее не было. Любопытная все же вещь непонятного назначения… Спросить, что ли? Все равно только загадками общаемся, причем мне совершенно неясными. «Спроси!» – неожиданно кольнул внутренний голос. Ну, раз так…

– А ваша капсула с эниаром где? – не совсем уверенная в правильной формулировке вопроса, вкрадчиво поинтересовалась у сидящего напротив мужчины.

Неймарец, также поглощавший завтрак и с пристальным прищуром наблюдавший за мной, вздрогнул. Сама поразившись неожиданной реакции, успела увидеть потрясение, на миг мелькнувшее в его взгляде. Почему-то сразу вспомнилась его реакция на вопрос об эпидемии птиц. Я определенно постоянно умудряюсь его взволновать. Так и сейчас, опустив взгляд в тарелку, он, потратив некоторое время на то, чтобы собраться с мыслями и взять себя в руки, ответил:

– Олга, ваша любознательность поражает, наравне с вашим незнанием элементарного.

Запомните на будущее: никогда не спрашивайте об этом, если не хотите… пострадать.

И впервые за сегодняшнее утро в его прямом взгляде, устремленном мне в глаза, появилась твердая уверенность и открытость.

После чего, уже совсем лишив меня дара речи от изумления, неймарец поднялся и, как-то резко кивнув мне, попрощался:

– Был очень рад вашему обществу за сегодняшним завтраком.