– И вы разве против что-то имеете?

Шейн-оган испуганно на меня уставился, а Гайяр вздохнул:

– Почкованием, Оля! Вот из каждого этого его маленького отросточка, – при этом красноречивым жестом он обвел уже отчетливо пылающие многочисленные листики кактуса, – может появиться новая гирденция. Достаточно его отделить и временно укоренить в грунте. А ты только представь себе такое множество Оболтусов! Боюсь, этого мы все не вынесем.

В полной растерянности я взирала на поникший кактус, который находился в крайней степени смущения, судя по общей красной расцветке.

– И что с этим делать? Может быть – пускай, отдадим в добрые руки? – внесла я рацпредложение.

Оболтус резко воспрянул духом и, встрепенувшись, кинулся ко мне благодарно обниматься.

– Вряд ли теперь кто-то возьмет. После всего, – обреченно сообщил коллега. – А может быть… э-э-э… обрезать их?

Кактус нервно дернулся и начал заваливаться набок, явно намереваясь упасть в обморок от ужаса. Но потом, передумав, остановился на полпути к полу и, резко разогнувшись, начал распушивать колючки, всем своим видом сообщая тарну, что живым не дастся.

– Не поможет, – заверил Гайяр, – он их быстро отрастит снова.

– Стойте! – спохватилась я, не меньше Оболтуса перепугавшись подобной перспективы. – Давайте без крайних мер. Мы с ним все обсудим и сами решим, как быть. Ведь так, мой хороший?

Розовато-красный перспективный родитель быстро-быстро согласно закивал и не мешкая заковылял к выходу из блока. Мы втроем молча наблюдали эту картину панического бегства.

– Гирденция-интеллектуал с проснувшимся инстинктом размножения – это страшно! – озвучил общую мысль тарн, после чего кивнул на выход и мне: – Идем?

Быстро чмокнув Гайяра в щеку, я последовала примеру кактуса, слыша, как тарн топает следом.

В столовой, помимо нас, обнаружилось немало народу. В принципе я была к этому готова и весь путь сюда настраивалась на первое появление в обществе членов экипажа, подозревая, что не мы одни припозднились с обедом. Потому и Шейн-огана с собой позвала – так увереннее как-то, потому и Гайяра не пригласила – в его обществе нервничала бы еще больше, чем сейчас. Оболтус после пережитого стресса решил удалиться в каюту. Надеюсь, для размышлений о насущном, а не для размножения.

Заметили меня все, это очевидно. И поняли, кто я, тоже. Но вот пренебрежения, в избытке присутствующего ранее, я не чувствовала, хотя любопытные, местами оценивающие взгляды ощущала постоянно. Уважительно здоровался с нами каждый встречный, мы в ответ с тарном сдержанно отвечали. Но при этом скованность и напряженное ожидание просто витали в воздухе. Периодически коллега ободрял меня и выражал поддержку легким пожатием локтя. В таком режиме мы заказали свои обеды и получили боксы с едой.