А эниаром обменяться и завершить пробуждение вы не могли по причине того, что ее предопределили Гайяру. Видимо, найти ему пару было даже важнее, чем объединить предопределенных супругов. Я, знаешь ли, заметила, что к появлению моей персоны все проявили неожиданное рвение. А я ведь землянка. Землянка! И это, честно говоря, настораживает. Так что не появись я на его жизненном пути, у тебя не было бы надежды. Так что давай и ты мне немного поможешь, – спокойно разъяснила я.

В алых глазах сидящего напротив мужчины появилась грусть. Он задумался, глядя почему-то на Оболтуса.

Последний тоже явно преисполнился любопытства, всеми отростками сосредоточившись в направлении неймарца и буквально подпрыгивая в предвкушающем нетерпении.

– Хорошо, – наконец решился Тинараг, – кое-что я тебе расскажу.

– Итак, что конкретно тебя интересует? – Тинараг стал очень собран и непривычно серьезен.

Тоже собираюсь с мыслями, стараясь ничего не забыть.

– Что вообще подразумевает первородство? Какая связь между ним и нашими детьми? Для них это несет какую-то опасность? Почему все так рады факту моего появления? Как Гайяр может влиять на зачатие?

Тинараг еще на середине моей речи вскочил.

Но до конца все же выслушал.

– Оля, извини, но об этом ты можешь только Гайяра расспрашивать. Я и так подозреваю, что за этот разговор с его дейраной меня ожидают большие неприятности от капитана, а сообщи я тебе все желаемое…

– Он не узнает о нашем разговоре. Я обещаю ему не говорить!

Неймарец усмехнулся:

– Ты связала жизнь с единственным в своем роде представителем нашей расы, незаменимым для нас. Но это не преимущество, наоборот. Первородство – это колоссальная ответственность.

Сейчас, пока жив его отец, это, возможно, не так ощущается. Хотя ты заметила, как он сдержан? Как никто другой из нас. И он с детства знает о том, что ему предстоит. Я расскажу об одной из его задач. Мы – раса, умеющая влиять на сознание, чувствующая, осязающая любые формы излучения, издаваемые живыми организмами. Но подумай о том, каково нам существовать в любой естественной среде? Когда кругом не мертвый мир, а перенасыщенное жизнью пространство? Это что-то сродни ощущениям удушья. Мы все «перегорели» бы в этой колоссальной мешанине импульсов и потоков живого излучения, тем более что в определенном смысле связаны друг с другом сознанием в единый гигантский муравейник, поэтому и друг на друга воздействуем тоже. И изначально среди нас существовали созданные эволюцией несколько особей в каждом поколении – мы называем их первородными, – которые, помимо прочего, постоянно оттягивают собственным сознанием и гасят вот эти излишки сторонних излучений.

– А для них это не опасно? – тут же перебила я.

– Нет, они в разы сильнее по ряду причин.