У незнакомца большие голубые глаза, широкое красноватое лицо, а волосы походят цветом на пшено. Он выглядит как настоящий англичанин.

На этот раз моё сердце решает переместиться к самому горлу и отчаянно стучит прямо там.

Я растерянно перевожу взгляд на своё плечо, стиснутое ладонью мужчины, и он вдруг убирает руку, будто бы моя реакция его задела. А потом за стойкой появляется работник забегаловки, но без телефона, и смотрит на нас отсутствующим взглядом.

– Извини, если напугал, – улыбается незнакомец за моей спиной, поворачивая меня к себе. И говорит он с явным британским акцентом.

 – Привычка хватать всё, что попадётся под руку, никогда меня не красила, но увы, приходится с этим жить.

Потом гогочет над собственной шуткой. На шее у него висит золотая цепочка, а уши проколоты маленькими серьгами, что очень сильно контрастирует с официальной одеждой.

Я не на шутку напряжена.

– Ты пойдёшь со мной, – резко сменившимся приказным тоном выдаёт англичанин.

И тут-то я и замечаю…

Из его нагрудного кармашка выглядывает серебряная карта.

У меня пересыхает во рту. Настолько сильно, что попытки ответить хоть что-нибудь были бы равносильны потугам младенца, только вышедшего из утробы матери, заговорить.

Но тело не слушается.

Меня резко поднимают со стула за локоть и разворачивают спиной к себе, в поясницу упирается острый кончик ножа. Я едва не задыхаюсь от ужаса.

– Будь хорошей леди и не делай резких движений, – шепчет мужчина мне в ухо. – Я не хочу искромсать твоё тело до того, как отправлю тебя к Вистану.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – беспомощно выдаю, всё ещё сохраняя в себе надежду на счастливый исход.

– Всё ты прекрасно понимаешь. Какое счастливое совпадение получить звонок от Рэнсома именно в тот день, когда я здесь по делам.

Видать, сам Господь Бог подарил мне эту возможность.

Вряд ли такие люди, как он, да и все те, кто работает на Харкнессов, верят в бога. Какая вера может быть в чёрных до основания сердцах? Грязные и лживые подонки.

Я боюсь пошевелиться. Ведь любое резкое движение может кончиться тем, что меня проткнут насквозь ножом, и я истеку кровью посреди этой дешёвой забегаловки. Люди не помогут, как не поможет и полиция. Я буду обречена.

– К твоему счастью, ты нужна Вистану живой, и, если будешь хорошо и тихо себя вести, прибудешь к нему в целости и сохранности.

Так что сейчас ты пойдёшь со мной.

Снова командный тон.

У меня закипает кровь. Страх и злость смешиваются воедино, создавая необыкновенное, почти взрывное сочетание.

Но едва я собираюсь смиренно последовать за англичанином, как раздаётся звон колокольчиков, сопровождаемый каким-то щелчком, и внимание стоящего за стойкой мужчины направляется за мою спину.

И тут раздаётся голос:

– Бросай нож и убери от неё свои руки.