И когда мы остались вдвоём, когда отец стал единственным моим опекуном, ему захотелось воспользоваться мной для своей выгоды. Он решил продать меня Вистану за услугу. Бесконечное снабжение алкоголем и защита. Вот плата, которую через меня получили. За мою работу. А потом сказали в лицо, что у меня есть мощное оружие – моя вагина. Так что, думаю, ты понимаешь, что иногда меня заставляли спать с теми, кого необходимо было одурачить, поэтому я и занимала такое высокое положение в «Могильных картах». Не из-за того, что была умнее или круче, как думали и Гай, и Зайд, и Нейт.

Меня просто часто использовали как секс-игрушку. Среди наших меня называют шлюхой. И, наверное, я единственная, кто будто бы стоял выше остальных обладателей чёрной карты, но которую совсем за это не уважали. Только потому, что я – женщина.

Мне так тошно от её признания, что я приседаю на камень, поджимая ноги. Никогда бы не подумала, что у девушки вроде Хизер может быть такая тяжёлая судьба.

Она садится рядом и бросает сигарету.

– Я рассказываю тебе об этом, – начинает она вновь, – чтобы ты поняла, что этот мир совсем не справедлив к тем, кто слабее его самого.

Нужно быть сильнее.

– И ты думаешь, я могу быть сильнее? – спрашиваю я.

– Конечно. Ты способна на большее. А имея такую власть, как сейчас, ты можешь перевернуть мир вверх дном.

Мне не совсем хочется доверять столь громким словам, поэтому я выпрямляюсь и решаю задать ей интересующий меня вопрос:

– Почему ты сейчас сидишь со мной и толкаешь эти речи? Разве не ты меня так сильно недолюбливала?

– Не говори глупостей, Лина. Ты мне всегда нравилась. Я видела, что у тебя есть характер, и что тебя будет крайне сложно сломать.

Ты всё ещё не сломлена, я вижу это прямо сейчас. Может быть, ты станешь спасением для того, кто в этом по-настоящему нуждается.

Всю ночь после возвращения домой до самого утра мне снится то, что не должно.

Проснувшись утром, я, нехотя и одновременно желая этого, вспоминаю всё до мельчайших деталей, потому что сон был слишком ярким. Сперва мне подумалось, не наяву ли это всё произошло.

– Ты говорил, что спасаешь меня, потому что считаешь своей собственностью, – произнесла я во сне.

Я находилась в кромешном мраке.

Гай стоял возле дверного проёма.

Темнота окутала незнакомую мне комнату, но его фигура была отчётливо видна, словно его освещала сотня прожекторов. На нём была чёрная распахнутая рубашка, являя его твёрдый пресс, кубики, крепкую грудь и татуировки, которые словно ожили: змея ползла по его боку, птица Феникс размахивала крыльями, крест ломался надвое, а надпись внизу живота становилась более отчётливой и шипела, словно была создана из огня.

– Ты и есть моя собственность, – сказал он грубым басом, отразившимся от стен.