Особенно я стараюсь цепляться за новую, очень коварную – как раз в стиле Харкнессов – идею.

Я всё время размышляю над словами, которые сказала Зайду.

Может быть, это и умно? Может быть, стоило начать с этого ещё раньше? Не забываю я и о девушках в фургоне, поэтому спускаюсь обратно под тяжёлую боль в самом сердце, которую принесло за собой признание Гая. Сосредоточиться на том, что нужно сделать, сложно, когда в голову всё лезут и лезут мысли о родителях, но я не дам им сломать меня ещё раз. Они этого не дождутся.

Гай прав. Есть только один выход. Только одна дорога, которую мне нужно выбрать.

И я в голове кручу все варианты и возможные исходы, которые повлекут за собой разные по своей степени тяжести проблемы.

Я могу спланировать побег и сбежать от Харкнессов обратно к семье. Найти способ связаться с папой, рассказать всю правду. Я не сомневаюсь, что для того, чтобы вызволить меня, он может обратиться к своим старым друзьям-ирландцам (раз когда-то желал связать меня с семьёй Гелдофов, чтобы обезопасить от «Могильных карт»).

А есть другой вариант.

Выбрать семью Гая значит выбрать преступников и убийц.

Потом вспоминаю, что мои руки в той же крови, я запачкала их, когда убила Хью. Гай сделал меня почти такой же, как он сам и его папаша. Он напрочь стёр из моего сердца страх, наделил силой. Дал мне власть, которую я имею над теми, кто работает на его семью. У меня есть карта, делающая меня особенной, заставляющая людей уступать мне, склонять головы, бояться вызвать гнев моего мужа… Гай дал мне брак, о котором я никогда и не думала. Он сделал всё это ради себя, но чуточку услужил и мне.

И я намерена использовать его оружие против него самого.

Ближе к вечеру я изучаю информацию о Гелдофах через компьютер, который стоит в комнате Гая. Он уехал по делам вместе с Вистаном, и я догадываюсь, что, вероятно, в очередной раз кого-то убивает или калечит. Ирландская мафия, как оказалось, в отличие от «Могильных карт» не имеет единого босса, а состоит из отдельных семей и кланов, действующих по большей части автономно. Это могло бы объяснить, почему папа сумел оставить эту деятельность позади: может, передал власть над своим кланом другому человеку, своему подчинённому, если таковой у него был.

Также у ирландской мафии нет строгой иерархии, как у «Могильных карт». Но у ирландцев тоже есть связи с политическими лидерами и властью.

Я вспоминаю неудачное столкновение «Могильных карт» с правительством семь лет назад, о котором мне рассказал Зайд. И семь лет назад мой папа якобы убил Натали Харкнесс. Если и уход папы произошёл в тот же период, у меня есть поводы серьёзно задуматься об этом. Странное совпадение.

Со стороны раскрытого окна вдруг раздаётся звук подъезжающей машины. Я выглядываю наружу.