Одно дело — прогнать с бала, Варвара Викторовна в своем праве была. Но опалу за Морова накладывать — чересчур. Дворянское собрание сразу же вой поднимет, коронации еще даже не случилось.

Виктор Константинович усмехнулся.

— Тут ты прав, — произнес он, вращая бокал в пальцах. — Впрочем, кое-что сделать я все же могу. Рябовы ведь у нас занимаются перепродажей созданных Щелковыми артефактов?

— Так точно, ваше высочество.

— Прикроем им доход для начала, — озвучил решение великий князь. — Подготовьте запретительный ордер. Служба Имперской Безопасности пусть берет в разработку вот эту папку.

До окончания расследования всех членов рода Рябовых — под домашний арест. Активы заморозить, имущество опечатать.

Открыв ящик стола, будущий император бросил на столешницу документы.

— Будет исполнено, ваше высочество, — вновь поклонился слуга.

Великий князь сделал маленький глоток из бокала и снова заговорил:

— Что по Панфилову? Моров его вылечил? — задал новую тему для разговора Виктор Константинович.

— Не могу знать, ваше высочество, — ответил слуга. — Обряд какой-то они, судя по всему, провели.

В ведре обнаружили черную жижу, которой Германа Мстиславовича, очевидно, вырвало. Но насколько эффективно лечение — не знаем. Наблюдение и прослушка были отключены Иваном Владимировичем.

— И правильно, — кивнул сам себе великий князь. — Направьте письмо от моего имени Герману. Наследник у него сейчас род возглавит если, все поставки потеряем. А нам они нужны как воздух. Так что пусть явится ко мне на аудиенцию, скажем, через пять дней. Проясним вопрос с его здоровьем напрямую.

— Будет исполнено, ваше высочество.

— И вот еще что, Моров там с Большаковой общался на балу, — проговорил Виктор Константинович, повернувшись к слуге. — О чем общались?

— Ничего серьезного, ваше высочество, — ответил тот. — Обсуждали обучение магии, академию. Шутили и проводили время.

— Она ему понравилась? — уточнил великий князь.

— Сложно сказать, Иван Владимирович ко всем женщинам относится доброжелательно, ваше высочество. Вежлив, обходителен, к каждой находит свой подход. До тех пор, пока она не покажет себя в плохом свете, Моров открыт и приятен.

Но стоит чуточку оступиться — переходит исключительно на деловой тон.

Некоторое время в комнате царило молчание. Наконец, будущий государь задал новый вопрос:

— А сама Большакова что?

— Он ей нравится, как единомышленник, ваше высочество, — пояснил слуга. — Есть запись разговора с ее отцом. Гордей Егорович делает намеки, но девица их игнорирует. Магия увлекает ее больше, чем возможное замужество. Да и, уж простите за прямоту, Моров по сравнению с Большаковыми — голь перекатная.