Пока мы шли к крыльцу, расположенному в каких-то двадцати метрах от парковки, выделенной для сегодняшних гостей, я успел подумать, что великая княгиня и будущая императрица сама могла бы дать бал, но уступила право дочери. Виктор Константинович таким образом подчеркивал место будущей наследницы престола.

Я прошел по ступенькам, и слуга с поклоном оставил меня. Ему встречать новых гостей, а меня перехватил новый придворный.

— Прошу за мной, Иван Владимирович, — произнес он, склоняя голову, но не сгибая спины. — Вы как раз вовремя, ее высочество сейчас выйдет к гостям.

Как хозяйка вечера Варвара Викторовна могла бы лично встречать благородных людей. Но этот гостеприимный жест сделал бы ее равной тем, кто пришел на ее бал. А так, явившись в блеске, когда все уже собрались, ее высочество подчеркивает свое положение.

Недаром государь с супругой являются самыми последними. Потому что правитель не ждет своих подданных. Вот и Варвара Викторовна не собиралась ждать дворян Российской Империи.

Вряд ли остальные гости этого не понимали, но, когда слуга объявил мой приход, на лицах благородных людей я не заметил особых эмоций по этому поводу.

Все уже поняли и приняли, что Виктор Константинович — будущий император, его супруга — императрица, а Варвара Викторовна — наследница престола. И коронация уже так близко, что никому не было дела до того, сейчас великая княжна начнет себя вести соответственно новому положению, или чуточку позднее.

Мое появление не осталось незамеченным. Сотни гостей, набившихся в роскошный громадный зал, рассматривали меня — кто с интересом, кто со скукой, у кого-то я видел на лице недоумение. А учитывая коробку в руках, не догадаться, что это подарок, не смог бы разве что последний идиот.

И это вызывало на лицах благородных гостей не менее благородную задумчивость. Они-то сложили свои подарки слугам, а я вручать собрался лично.

Я ожидал, что по уже ставшей доброй традицией привычке ко мне направится кто-нибудь от рода Солнцевых, однако первым рядом со мной оказался Сергей Константинович Легостаев.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — поздоровался он, наклоняя голову уже с уважением, а не как при нашем знакомстве.

На бал он, как и многие офицеры, явился в парадном мундире.

И от меня не укрылось несколько наград на груди будущего наследника рода. Сергей Константинович стал выглядеть куда более мужественно — огрубели черты лица, вокруг губ залегли горькие складки. Человек передо мной успел за прошедшие месяцы привыкнуть к негативным эмоциям настолько, что они отпечатались у него на лице.

А на щеке, переходя на шею, появился неровный шрам от осколка. На левой руке, в которой он держал бокал, на мизинце не хватало фаланги. Тяжело далась ему служба в армии Российской Империи.